Я гладиатор
Шрифт:
Лукаш достал из своего саквояжа несколько листов бумаги и протянул его своим собеседникам. Те пристально стали рассматривать и вчитываться в содержимое. В этот момент меня окликнул Лукаш.
– Андрей, присаживайся, разговор будет долгий, - спокойно и размеренно сказал он.
– Спасибо за приглашение, но я спрошу сначала у хозяина кабинета, - ответил я, после чего в разговор вклинился заведующий.
– Сейчас хозяин кабинета он, - указывая на Лукаша, сказал Алексей Матвеевич, - но я признателен за уважение.
– Тогда, большое спасибо, -
– Молодой человек, - вмешался Алексей Матвеевич, - вы показали уважение ко мне, а к Лукашу обратились без должного уважения, так некультурно.
– Все в порядке, - осадил раздражение заведующего Лукаш, - вы поймете после рассказа, почему так. А по поводу твоего вопроса, Андрей, я отвечу потом. Просто это немного может затянуться, а у главы не так много свободного времени.
– Главы? – спросил я, не понимаю про что мне говорит Лукаш.
– Да, главы НИИ «ХЭПСХЭ» им. Д.И. Менделеева, Серова Алексея Матвеевича, - Лукаш указал мне на заведующего.
– Ни чего себе, - только и смог я сказать, - приятно познакомиться, я Андрей Степанов, студент, теперь уже бывший, а остальное вы узнаете во время рассказа.
– Приятно познакомиться, - ответил мне глава НИИ и обратился к Хорнику, протягивая бумаги, - у меня нет вопросов.
– У меня тоже, - протягивая документ сказал Баранов.
– А теперь начнем, - сказал Лукаш и мы с ним начали пересказывать события того дня.
***
– Теперь понятно, почему у вас такие отношения, - сказал глава НИИ.
– Мне даже не верится, что такое могло произойти, - протянул Баранов, - Алексей Матвеевич, я думаю, мы нашли очень интересный образец.
– Согласен с вами, Игорь Сергеевич, - не стал отрицать истину глава, - тут попахивает новым открытием. Но у меня есть вопрос к вам, Андрей. Можете еще раз рассказать, как вы смогли подавить действие «W231»? И, заодно, расписать чувства в тот момент.
– Конечно, могу, - ответил я, - когда в меня прилетел первый транквилизатор, я почувствовал сонливость, но смог добраться до аптечки. Хотя, я скорее долетел до нее…
– Так, секунду, - прервал меня Баранов, - как это долетел? Можно поподробнее с этого момента и, если не трудно, помедленнее, я записываю.
– Хорошо, Игорь Сергеевич, - продолжил я свой рассказ, - по поводу долетел. Укрепление было большой высоты, а я был сверху. Тут скорее, произошло расслабление мышц ног и, как бы комично не звучало, я свалился на дно. Можно считать коротким полетом.
– Видимо вам повезло, - начал выводить итог моим словам Серов, - оперативно добраться до аптечки. По нашим исследованиям действие «W231» достигает максимума за 30-40 секунд после попадания в организм. Но я прервал вас, прошу продолжаете.
– Спасибо, - сказал я и продолжил, - мои мысли были только об аптечке. За эти 30-40 секунд я успел не только добраться до нее, но почти полностью ее перетрясти в поисках полезного. В тот момент мои мысли летали,
– Почему вы считаете, что отключились в процессе? – задал мне вопрос Баранов.
– Знаете, это достаточно трудно объяснить подробно. А в общих чертах я почувствовал себя как после пробуждение ото сна, причем не глубокого, а мгновенного.
– Понятно, спасибо за ваши пояснения, - сказал мне профессор, тщательно все записывая.
– С вашего позволения, я продолжу, - решил я продолжить свои пояснения, - через некоторое время у меня началось состояние некоторой эйфории. Все понеслось со скоростью света: мои мысли, действия…
– Эйфории? – с некоторым недоумением взглянул на меня Алексей Матвеевич, - это весьма интересно. Сможете описать свое состояние более подробно.
– Такое ощущение очень трудно описать. Словно мир замедлился ненамного, а я был на его вершине. Что-то, по типу, галлюцинаций не было, но я не профессионал в таких вещах. Думаю, Лукаш, сможет вам рассказать свою точку зрения, как наблюдатель со стороны.
– Спасибо за переброс ответа на меня.
– с сарказмом сказал мне Лукаш, - Я действительно видел, как проявилась его эйфория. Ни тактики, ни стратегии, просто в отрытую вылез и стал поливать огнем все, что движется, отвлекаясь лишь на новые попадания транквилизатора. Больше мне добавить нечего.
***
Профессор Баранов все время записывал что-то в блокнот. Видимо свои мысли и наблюдения, важные для дальнейших экспериментов и исследований. Глава же только внимательно слушал, изредка вставляя вопросы по теме. При этом Лукаш только наблюдал, кроме моментов, когда я просил выступить его в роли стороннего наблюдателя.
Наш, если так можно сказать, разговор по душам продлился достаточно долго. Ученые умы хотели получить почву для своих размышлений. А я просто отвечал на их вопросы. Конечно, на некоторые вопросы я не смог ответить, Лукаш сохранял некоторые тайны, но, по моему мнению, в целом все прошло достаточно гладко.
– Итак, - мои размышления прервал голос Серова, по всей видимости он решил подвести итог нашей встречи, - раз у нас больше не осталось вопросов, на которые мы можем получить достаточно исчерпывающие ответы, а с вашей стороны больше добавить нечего, то предлагаю закончить наш разговор.
– Согласен с вами, Алексей Матвеевич, - поддержал своего начальника Игорь Сергеевич, - этих ответов пока вполне достаточно. Я, пожалуй, пойду. С вашего позволения.
На этих словах, профессор Баранов, с позволения главы кабинета, его покинул. А нас в кабинете осталось трое. Судя по взаимным переглядываниям Лукаша и Серова, очная встреча закончились лишь для меня и Баранова. По всей видимости, я здесь ожидаю конвоя обратно к себе в палату.