Я гладиатор
Шрифт:
– Совсем забыл спросить, - раздался сквозь гул голос профессора, - вы не страдаете клаустрофобией?
– Не страдал, - честно ответил я, - но кто знает, как у меня все поменялось.
– Понятно. Это не очень хорошо, но, если почувствуете себя плохо, то обязательно говорите.
– Хорошо, Игорь Сергеевич.
И пошел нудный процесс исследования. Признаков клаустрофобии не наблюдалось, как и общее ухудшение самочувствия. Гул то усиливался, то затихал. Иногда менял тональность. Однако, все было монотонно, что меня начало
– Что случилось? – раздался голос Баранова, - Вам нехорошо?
– Нет, - я быстро отходил от легкого оглушения, - просто раздался очень громкий звук, немного оглушило.
– Звук?
– переспросил профессор, - Какой?
– Как минимум – громкий, - отвечал я на поставленный вопрос, с небольшим сарказмом, - очень высокой тональности.
– Сейчас что-то слышите?
– Нет.
– Тогда продолжаем, это часть эксперимента.
Мне кажется, или это не часть эксперимента? Вот я так же думаю, что точно нет. Но что же это тогда было? Сбой в программе или что-то у меня с головой? Потом попробую узнать у ученых. Только вот загвоздка, получу ли я ответ? Не факт.
Пока я думал, исследования продолжались. И мое участие было в них минимально. Присутствие в виде «образца», который в случае чего можно и спросить, как ему тут.
Глава 35
Глава 35. Продолжаем исследовать.
Прошло еще несколько минут. Аппаратный гул все продолжался и продолжался, затягивая в сон. Конечно, сейчас точно не время для сна, вот только сопротивляться становится все тяжелей и тяжелее. И как тут быть?
Немного пораскинув мозгами, которые уже стали ватными, пришел к выводу, что лучше провалиться в подобие медитации. Очисти разум от мыслей. Погрузись в себя. Раскрой то, что гложет тебя изнутри.
Уже через несколько секунд я ощутил подобие полета. Только, по ощущения, я потерял свое тело. Значит погружение в медитацию прошло успешно. Осталось только поплыть по подсознанию, найти то, что пытаюсь искать. А что же я ищу?
– …рей, приготовьтесь, - вырвал меня из медитации голос, - сейчас введем контраст.
Я машинально пошевелил рукой с катетером. По-хорошему, надо стараться как можно меньше двигаться. Но это достаточно сложно.
И тут у меня сильно обожгло руку. Словно пожар. Причем все сильнее и сильнее распространяясь вверх по руке. А вот такого я точно не ожидал.
– Чуть потерпите, - поддерживал меня голос Баранова, - контраст очень неприятен, но не смертелен. Скоро пройдет.
– Вы в это уверены?
– сдерживая крик, я ответил на заявление профессора, - у меня рука горит огнем. Еще чуть-чуть и я потеряю над ней контроль.
И в тот момент рука начала дергаться в конвульсиях. Не смотря на все мои усилия, ее брейк-данс набирал обороты. Недолго думая,
– Секунду, не двигайтесь, - поступали новые указания, - сейчас все будет.
– Что будет? – опять сдержал я крик, - облегчение? Вот же… срань
Последние слова я фактически прошипел. Боль становилась уже невыносимой. Судороги тоже усиливались. Такими темпами я не смогу удержать себя в руках. Очень хотелось ударить по чему-то.
И тут наступило… облегчение? Или боль притупилась? Не понимаю! Рука стала двигаться медленнее, другая стала справляться с ее удерживанием. В один момент я обрел некий контроль над ситуацией. Но как?
Бросив взгляд на руку, что было достаточно тяжело в стеснённых условиях, я увидел нечто странное. Цвета как будто померкли. И рука все замедлялась и замедлялась. Причем я ее не чувствовал. Словно она не моя, но при этом все еще часть моего тела. Опять странности.
– Еееее…..щщщ….ееее сссс…ееее…кккк….ууууу.ннннн..ддддууууу, - прозвучал очень медленный голос профессора.
Теперь хоть что-то встало на свои места. Время замедлилось для меня, как в кабинете у Нонны Альбертовны. Это позволяет мне контролировать ситуацию. Опять новая способность? Или развитие?
Постепенно время стало приходить в норму. Боль отступала, судороги прекратились. Я потихоньку стал чувствовать руку. Вот движение вверх, вниз, влево и вправо. Осталось лишь онемение.
– Все хорошо?
– раздался из динамиков голос Баранова, - Опишите, что случилось.
– Уже все хорошо, - сказал я спокойным голосом, - только небольшое онемение осталось.
– Онемение? – удивился профессор, - такое бывает. Что-то еще?
– Нет. Сейчас нет.
– А тогда?
– Тогда было нехорошо.
– Опишите.
– Как только вы ввели в меня это, у меня рука горела огнем. Причём все это пошло вверх по руке.
– Распространялось быстро?
– Достаточно быстро, хотя, мне не с чем сравнить. Если описывать, то за несколько секунд распространилось до середины плеча.
– Что было дальше, - и один сплошной научный интерес, так и сквозит.
– Потом я полностью потерял контроль над рукой. После чего, ее сковала судорога. Не найдя лучшего варианта, я решил второй рукой остановить другую.
– Это было видно, но у вас по началу не получалось. Как вы смогли совладать в данной ситуации?
– Не могу сказать вам точно, лишь описать ощущения. В один момент у меня притупилась боль, замедлилось время. Благодаря этому я смог обуздать судорогу. А потом и вовсе все прошло.
– Мы вовремя ввели нейтрализатор, - подтвердил мои внутренние догадки профессор, - видимо, этот тип контраста вам не подходит. Печально.
– Печально? – не понял я смысл последней фразы.- Я, возможно, чуть не потерял руку или, может быть, и еще чего похуже.