Я иду по ковру

Багровое небо. Непроницаемый полог туч. Ветвистые молнии неизменно бьют в одно и то же место на выжженной добела земле.

Я парю высоко, мягко качаясь в эфирных потоках. Но меня, как магнитом тянет туда — в клубящееся марево, озаренное фиолетовыми сполохами.

Разворот на кончике крыла, плавная глиссада, мертвая петля.

Ураганный ветер швыряет меня, ломает хрупкие крылья, неистово сдирая с них оперенье. Пытаюсь приостановить падение, веером развернув хвост. Облако окровавленных перьев напрочь сметает очередной мощный порыв

Захлебываясь криком, ободранной тушкой лечу вниз.

Нежные руки мягко подхватывают меня и, ласково покачивая, опускают в чадящее нечто.

Мучительная трансформация — я с ужасом разглядываю себя, обнаженного, беззащитного. Поднимаю глаза к небесам. Вижу лиловый росчерк разветвленной молнии, устремившийся ко мне. Больно…

Мое выгнутое дугой тело бьется в конвульсиях. Лицо обезображено адской мукой. Из распяленного рта несется крик, заглушаемый непрерывными раскатами грома…

Я вынырнул из омута сна, тяжело дыша. Помотал головой, окончательно приходя в себя. Кто-то легонько потянул одеяло. Я не один?

Рядом с кроватью стояла полуобнаженная девушка. Длинные растрепанные локоны падают на неприкрытые плечи, руки в хаотичном движении — теребят платье, поправляют волосы, легко касаются нежного лица.

Девушка метнулась ко мне, с неженской силой вцепилась в меня и с тоскливой безнадежностью прошептала:

— Я иду по ковру, я иду по ковру…

Страх исказил прекрасное лицо, глаза уставились на что-то, видимое только ей. Отскочив к выходу, она, моля о помощи, протянула ко мне руки, отчаянно выкрикнула "я иду по ковру…" и выскользнула в коридор.

Не одеваясь, я ринулся за ней. Безуспешно подергав дверь, я, наконец, вспомнил, что накануне, ложась спать, самолично запер ее на два оборота ключа. Справившись с замком, выглянул наружу.

Пусто. Тихо. Темно.

Слишком тихо даже для элитного пансионата, куда приезжают подлечить измотанные русским бизнесом нервы.

Я влез в неизменные джинсы, накинул футболку и спустился вниз разведать обстановку, тем более что вечером, уставший после долгого сидения за рулем, сразу завалился спать.

Приглушенный свет в холле, роскошный фикус в большой деревянной кадке, около него несколько мягких кресел, приподнятая стойка рецепции.

И тоже никого. Хотя нет… За высокой спинкой одного из кресел торчит верх шляпы с забавно торчащим вороньим пером.

Спустившись по лестнице, я удивленно уставился на пузатенького человечка, невозмутимо набивающего табаком курительную трубку. Выглядел он очень странно: горчичного цвета штаны до колен, полосатые гетры, грубые ботинки на толстой подошве, расстегнутый камзол в тон штанам, свитер под горло и небольшая тирольская шляпа с кокетливо загнутыми полями.

Человечек оторвался от своего увлекательного занятия и поинтересовался у меня:

— Вы хотели спросить — не проходила ли здесь девушка? Ну, ведь она вам ясно сказала, что идет по ковру, а здесь, как сами видите, итальянская плитка. Так

Я молча развернулся и, едва сдерживая раздражение, поплелся прочь. Пристанище непуганых идиотов! Какого черта я поверил сладким речам своего штатного психолога, обещавшего мне незабываемый отдых именно в этом райском уголке?

— Послушайте, — окликнул меня человечек, когда я уже ступил на лестницу, намереваясь вернуться в свой номер на втором этаже, — что вы думаете о тонких гранях реальности?

Я недоуменно пожал плечами, разворачиваясь к нему. Что думаю? Да ничего! Я — деловой человек, и мысли мои в первую очередь о бизнесе, а забивать голову всякой чушью, которую впаривают легковерному люду доморощенные философы? Это не по мне!

— На мой взгляд, мир похож на гроздь радужных мыльных пузырей, плотно прилепившихся друг к другу, — задумчиво произнес человечек. — В каждом из них своя неповторимая явь, реальная только для его обитателей. Или для того, кто научился проникать сквозь иллюзорную мембрану, соединяющую пузыри…

Он замолчал, пристально глядя на меня. Я почувствовал себя насекомым под острым взглядом опытного препаратора, который без всяких приспособлений видит меня насквозь.

Невольно поежившись, я спросил:

— Вы это серьезно?

— Еще как! — хихикнул человечек, раскуривая свою трубку. — Я сегодня серьезен, как никогда. И знаете почему? Я, кажется, нашел ТО, что искал.

— Проход сквозь миры?

— Нееет, — расплылся в довольной улыбке мой странный собеседник, — я нашел тебя.

И он совершенно по-хамски выпустил мне в лицо клуб вонючего дыма.

Я закашлялся, согнувшись почти вдвое. Слезы хлынули из глаз. А когда я проморгался, в холле никого, кроме меня, уже не было.

— Я иду, пока вру… Ты идешь, пока врешь… Он идет, пока врет… — бормотал я себе под нос, поднимаясь по лестнице.

Очень длинной лестнице.

Устав шагать по назойливо скрипящим ступенькам, я остановился передохнуть. Бесконечный лестничный пролет вверх и — я оглянулся, — вниз. Без всяких вариантов.

Над головой защебетали птички, самая смелая сделала попытку примоститься у меня на голове, больно вцепившись коготками в кожу. Я взмахнул рукой, отгоняя назойливых пташек. Надо идти! Не могу…

Опускаю глаза — ноги по колено покрыты древесной корой, сквозь которую пробиваются веточки, уже покрывающиеся зелеными листиками. Ступени зарастают густым мхом. Обнаглевшие птички на левом плече вьют гнездо, натаскав невесть откуда сухие веточки.

Воздух свежеет с каждой минутой, горьковатый запах ласкает ноздри, и я понимаю, что этот аромат — мой. Лучи солнца нежат меня, но я знаю, что скоро пойдет дождь, готовлюсь к нему, разворачивая ветви так, чтобы набрать как можно больше влаги. Дождь у нас — редкость. Я предвкушаю удовольствие от тугих струй, что упруго бьют по листьям, веселым ручейком стекают по стволу вниз…