Я Ищу Тебя
Шрифт:
Кевин.
18.2
Ботинок на затылке Ротенберга усилил нажим. Он натурально завыл, извиваясь во все стороны.
– Ублюдок! Отпусти, мать твою! А иначе... Агрх, - чужая рука схватила его за волосы и с режущим слух треском впечатала в стекло, затыкая.
– Жри, сказал, - от звука этого голоса все тело будто закоротило. Что-то судорожно сжалось внутри живота.
– Начинай.
– Эзра, прекрати!
Его окружили с двух сторон. Попытались
Остальная куча оборотней закрыла спинами дверной проем, не давая окружению Ротенберга ворваться сюда.
– Вы кто такие?! Что здесь происходит? Сейчас сюда приедет наряд полиции!
– кричал кто-то из них.
– Завались, - прошипел его соратник, прописав ему в плечо.
– Это, черт возьми, Мор. У него все Темные Воды по струнке ходят. Хочешь, чтобы помимо Роджа и мы под раздачу попали?
– Че?..
Я узнала голос. Подняла взгляд и столкнулась им с Майлзом. Оборотнем, игравшим в бирпонг внизу на кухне.
Он вдруг повел носом и нахмурился. Его взгляд изменился. Стал жестче. Темную радужку в нем вдруг начал медленно заполнять янтарно-желтый цвет.
Цвет зверя.
Сглотнув, парень тут же закрыл рот рукой и отвернулся.
Я вся сжалась.
Господи.
– Приди в себя. Здесь, блять, целая куча свидетелей, - ровно произнес... Адам Снайдер.
– Все вон отсюда! Заткнуть рты и не дышать!
Дом, огромный двухэтажный особняк, вибрировал от крыши до самого основания, как при сейсмических толчках.
Вновь раздался шум. Топот и крики. Паника.
Все чувствовали это. То, как энергетика первородного альфы заполняла и обволакивала пространство, будто тягучий кисель. Сдавливала виски. Не позволяла сделать хотя бы вдох.
Что-то теплое вдруг потекло над губой. Пройдясь языком, я ощутила вкус крови во рту.
Всхлипнула и сглотнула ее вкус, краем глаза заметив смазанное движение — это рука, удерживающая в тисках Ротенберга, почему-то дрогнула, но парня из захвата не выпустила.
– Блять. Остановись! У него уже не лицо, а каша!
– без толку.
Я судорожно сжала пальцами простынь под собой, когда беловолосый альфа покосился в мою сторону, и за ним, как по команде, повторили остальные:
– Мор, ты пугаешь ее.
Подействовало. Альфа дёрнулся и вскинул голову.
Сквозь растрёпанные чёрные пряди, упавшие ему на лоб, на меня в упор свирепо смотрел... Кевин.
Или тот, кто называл себя им.
Он дышал урывками, будто загнанная лошадь, а его глаза горели так, будто вместо чёрных зрачков пылали угли. Они так отчётливо выделялись на бледном, почти сером лице, что мне физически было больно отвечать на этот взгляд.
Я опустила голову.
– Тебе конец, понял? Тебе и всем твоим дружкам!
– схаркнув кровавую
– Молчать, - заткнул его Снайдер и, несмотря на удушающую атмосферу сгущающегося вокруг мрака, уверенно положил ладонь на плечо альфы.
– Эзра, посмотри на меня. Она... Оно того не стоит. Подумай о последствиях.
– Именно! Вы ворвались в мой дом, в мою, мать вашу, спальню, ко мне и к моей девушке...
– К кому?
– оскалился Кевин и сжал сильнее пальцы на шее Роджера. Он весь пошел красными пятнами. Захрипел от натуги. Начал судорожно цепляться руками за его запястье в попытках остановить.
– Девушке?..
– Эзра, - предостерегающе произнес Снайдер, но было поздно.
Альфа уже поволок сопротивляющегося Ротенберга из комнаты, будто мешок с картошкой — не особо напрягаясь. Расталкивая при этом образовавшееся в проходе столпотворение.
– С дороги, - прозвучало тихо, но так, что у меня волосы на теле дыбом встали.
– Эзра, стой!
– вновь крикнул Адам.
– Блять, что стоите? За ним быстро! Там внизу еще целая свора и куча пьяных омег! И не дышите здесь, сказал. Еще не хватало, чтобы и вас накрыло!
Все бросились вниз. А блондин повернулся ко мне. Натянув ворот толстовки на нос и придерживая его рукой, сверкнул мрачным взглядом и поднял упавшее на пол покрывало. Кинул его в меня.
– Прикройся, - только сейчас, немного отойдя от шока, я осознала, что всё это время оставалась в одном лишь нижнем белье.
– И не смей выходить из комнаты. Ради своей же безопасности. Мор тебя из-под земли достанет. В любом случае.
Я заторможенно моргнула.
Мор.
Кевин — Мор.
Тот самый Эзра Мор.
Господи.
– Кане. Ты меня услышала?
– Д-да, - прошелестела бездумно.
– Отсюда ни ногой, - повторил и, кинув на меня последний взгляд, выбежал из комнаты. Туда, откуда начали издаваться душераздирающие вопли. Будто целая резня.
Что там происходит?
Из-за... меня?
Меня передернуло, и я сжала голову руками, чувствуя, как тело бьет озноб от осознания масштаба всего происходящего.
Я попыталась встать с постели. Спустила ватные ноги на пол и зашипела. Брызги от стекла разлетелись по всему периметру спальни и впились в кожу стоп.
– Ч-черт...
Это даже хорошо. Боль отрезвляет. Не только затуманившийся разум, но и бьющееся в лихорадке тело, что ощущалось сейчас отвратительно чужеродным. Не моим. Грязным.
Дом снова основательно тряхнуло, отчего я чуть не упала. Со стен посыпалась побелка. Начала раскачиваться люстра.
– Мамочка...
Я до рези зажмурила веки и обхватила себя руками, чувствуя, как грудь содрогается от едва сдерживаемых рыданий, а лицо становится мокрым от слез. Из-за этого пропустила момент, когда в спальне оказалась не одна: