Жили-были н'a море —Это значит плавали,Курс держали правильный, слушались руля,Заходили в гавани —Слева ли, справа ли —Два красивых лайнера, судна, корабля:Белоснежнотелая,Словно лебедь белая,В сказочно-классическом плане, —И другой – он в тропикиПлавал в черном смокинге —Лорд – трансатлантический лайнер.Ах, если б ему в голову пришло,Что в каждый порт уже давно влюбленноСпешит к нему под черное крылоСтремительная белая мадонна!Слезы льет горючиеВ ценное горючееИ всегда надеется втайне,Что, быть может, в АфрикуНе уйдет по графикуЭтот недогадливый лайнер.Ах, если б ему в голову взбрело,Что в каждый порт уже давно влюбленноПрийти к нему под черное крылоОпаздывает белая мадонна!Кораблям и поздняяНе к лицу коррозия,Не к лицу морщины вдоль белоснежных крыл,И подтеки синиеВозле ватерлинии,И когда на смокинге левый борт подгнил.Горевал без памятиВ доке, в тихой заводи,Зол и раздосадован крайне,Ржавый и взъерошенный,И командой брошенный,В гордом одиночестве лайнер.А
ей невероятно повезло:Под танго музыкального салонаПришла к нему под черное крыло —И встала рядом белая мадонна!1974
* * *
Сначала было Слово печали и тоски,Рождалась в муках творчества планета, —Рвались от суши в никуда огромные кускиИ островами становились где-то.И, странствуя по свету без фрахта и без флагаСквозь миллионолетья, эпохи и века,Менял свой облик остров, отшельник и бродяга,Но сохранял природу и дух материка.Сначала было Слово, но кончились слова,Уже матросы Землю населяли, —И ринулись они по сходням вверх на острова,Для красоты назвав их кораблями.Но цепко держит берег – надежней мертвой хватки, —И острова вернутся назад наверняка.На них царят морские – особые порядки,На них хранят законы и честь материка.Простит ли нас наука за эту параллель,За вольность в толковании теорий, —Но если уж сначала было слово на Земле,То это, безусловно, – слово «море»!1974
Для кинофильма «Единственная дорога» (1974)
Расстрел горного эха
В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха, помеха,На кручах таких, на какие никто не проник,Жило-поживало веселое горное, горное эхо, —Оно отзывалось на крик – человеческий крик.Когда одиночество комом подкатит под горло, под горлоИ сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет,Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно,Усилит – и бережно в руки своих донесет.Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья,Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп,Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье, —И эхо связали, и в рот ему всунули кляп.Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха, потеха, —И эхо топтали – но звука никто не слыхал.К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо —И брызнули слезы, как камни, из раненых скал!И брызнули слезы, как камни, из раненых скал.И брызнули камни, как слезы, из раненых скал…1974
Песня Солодова
В дорогу – живо! Или – в гроб ложись!Да, выбор небогатый перед нами.Нас обрекли на медленную жизнь —Мы к ней для верности прикованы цепями.А кое-кто поверил второпях —Поверил без оглядки, бестолково, —Но разве это жизнь – когда в цепях,Но разве это выбор – если скован!Коварна нам оказанная милость —Как зелье полоумных ворожих:Смерть от своих – за камнем притаилась,И сзади – тоже смерть, но от чужих.Душа застыла, тело затекло,И мы молчим, как подставные пешки,А в лобовое грязное стеклоГлядит и скалится позор в кривой усмешке.И если бы оковы разломать —Тогда бы мы и горло перегрызлиТому, кто догадался приковатьНас узами цепей к хваленой жизни.Неужто мы надеемся на что-то?!А может быть, нам цепь не по зубам?Зачем стучимся в райские воротаКостяшками по кованым скобам?Нам предложили выход из войны,Но вот какую заломили цену:Мы к долгой жизни приговореныЧерез вину, через позор, через измену!Но стоит ли и жизнь такой цены?!Дорога не окончена – спокойно! —И в стороне от той, большой войныЕще возможно умереть достойно.И рано нас равнять с болотной слизью —Мы гнезд себе на гнили не совьем!Мы не умрем мучительною жизнью —Мы лучше верной смертью оживем!1973
Для кинофильма «Стрелы Робин Гуда» (1975)
Песня о времени
Замок временем срыт и укутан, укрытВ нежный плед из зеленых побегов,Но… развяжет язык молчаливый гранит —И холодное прошлое заговоритО походах, боях и победах.Время подвиги эти не стерло:Оторвать от него верхний пластИли взять его крепче за горло —И оно свои тайны отдаст.Упадут сто замков и спадут сто оков,И сойдут сто потов с целой груды веков, —И польются легенды из сотен стиховПро турниры, осады, про вольных стрелков.Ты к знакомым мелодиям ухо готовьИ гляди понимающим оком, —Потому что любовь – это вечно любовь,Даже в будущем вашем далеком.Звонко лопалась сталь под напором меча,Тетива от натуги дымилась,Смерть на копьях сидела, утробно урча,В грязь валились враги, о пощаде крича,Победившим сдаваясь на милость.Но не все, оставаясь живыми,В доброте сохраняли сердца,Защитив свое доброе имяОт заведомой лжи подлеца.Хорошо, если конь закусил удилаИ рука на копье поудобней легла,Хорошо, если знаешь – откуда стрела,Хуже – если по-подлому, из-за угла.Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом!Ведьмы вас не пугают шабашем?Но… не правда ли, зло называется зломДаже там – в добром будущем вашем?И во веки веков, и во все временаТрус, предатель – всегда презираем,Враг есть враг, и война все равно есть война,И темница тесна, и свобода одна —И всегда на нее уповаем.Время эти понятья не стерло,Нужно только поднять верхний пласт —И дымящейся кровью из горлаЧувства вечные хлынут на нас.Ныне, присно, во веки веков, старина, —И цена есть цена, и вина есть вина,И всегда хорошо, если честь спасена,Если другом надежно прикрыта спина.Чистоту, простоту мы у древних берем,Саги, сказки – из прошлого тащим, —Потому что добро остается добром —В прошлом, будущем и настоящем!1975
Песня о вольных стрелках
Если рыщут за твоеюНепокорной головой,Чтоб петлей худую шеюСделать более худой, —Нет надежнее приюта:Скройся в лес – не пропадешь, —Если продан ты кому-тоС потрохами ни за грош.Бедняки и бедолаги,Презирая жизнь слуги,И бездомные бродяги,У кого одни долги, —Все, кто загнан, неприкаян,В этот вольный лес бегут, —Потому что здесь хозяин —Славный парень Робин Гуд!Здесь с полслова понимают,Не боятся острых слов,Здесь с почетом принимаютОторви-сорви-голов.И скрываются до срокаДаже рыцари в лесах:Кто без страха и упрека —Тот всегда не при деньгах!Знают все оленьи тропы,Словно линии руки,В прошлом – слуги и холопы,Ныне – вольные стрелки.Здесь того, кто всё теряет,Защитят и сберегут:По лесной стране гуляетСлавный парень
Робин Гуд!И живут да поживаютВсем запретам вопрекиИ ничуть не унываютЭти вольные стрелки, —Спят, укрывшись звездным небом,Мох под ребра подложив, —Им какой бы холод ни был —Жив, и славно, если жив!Но вздыхают от разлуки —Где-то дом и клок земли —Да поглаживают луки,Чтоб в бою не подвели, —И стрелков не сыщешь лучших!..Что же завтра, где их ждут —Скажет первый в мире лучникСлавный парень Робин Гуд!1975
Баллада о любви
Когда вода Всемирного потопаВернулась вновь в границы берегов,Из пены уходящего потокаНа сушу тихо выбралась Любовь —И растворилась в воздухе до срока,А срока было – сорок сороков…И чудаки – еще такие есть —Вдыхают полной грудью эту смесь,И ни наград не ждут, ни наказанья, —И, думая, что дышат просто так,Они внезапно попадают в тактТакого же – неровного – дыханья.Я поля влюбленным постелю —Пусть поют во сне и наяву!..Я дышу, и значит – я люблю!Я люблю, и значит – я живу!И много будет странствий и скитаний:Страна Любви – великая страна!И с рыцарей своих – для испытаний —Всё строже станет спрашивать она:Потребует разлук и расстояний,Лишит покоя, отдыха и сна…Но вспять безумцев не поворотить —Они уже согласны заплатить:Любой ценой – и жизнью бы рискнули, —Чтобы не дать порвать, чтоб сохранитьВолшебную невидимую нить,Которую меж ними протянули.Я поля влюбленным постелю —Пусть поют во сне и наяву!..Я дышу, и значит – я люблю!Я люблю, и значит – я живу!Но многих захлебнувшихся любовьюНе докричишься – сколько ни зови, —Им счет ведут молва и пустословье,Но этот счет замешан на крови.А мы поставим свечи в изголовьеПогибших от невиданной любви…И душам их дано бродить в цветах,Их голосам дано сливаться в такт,И вечностью дышать в одно дыханье,И встретиться – со вздохом на устах —На хрупких переправах и мостах,На узких перекрестках мирозданья.Свежий ветер избранных пьянил,С ног сбивал, из мертвых воскрешал, —Потому что если не любил —Значит, и не жил, и не дышал!1975
Песня о двух погибших лебедях
Трубят рога: скорей, скорей! —И копошится свита.Душа у ловчих без затей,Из жил воловьих свита.Ну и забава у людей —Убить двух белых лебедей!И стрелы ввысь помчались…У лучников наметан глаз, —А эти лебеди как разСегодня повстречались.Она жила под солнцем – там,Где синих звезд без счета,Куда под силу лебедямВысокого полета.Ты воспари – крыла раскинь —В густую трепетную синь,Скользи по божьим склонам, —В такую высь, куда и впредьВозможно будет долететьЛишь ангелам и стонам.Но он и там ее настиг —И счастлив миг единый, —Но, может, был тот яркий мигИх песней лебединой…Двум белым ангелам сродни,К земле направились они —Опасная повадка!Из-за кустов, как из-за стен,Следят охотники за тем,Чтоб счастье было кратко.Вот утирают пот со лбаВиновники паденья:Сбылась последняя мольба —«Остановись, мгновенье!»Так пелся вечный этот стихВ пик лебединой песне их —Счастливцев одночасья:Они упали вниз вдвоем,Так и оставшись на седьмом,На высшем небе счастья.1975
Песня о ненависти
Торопись – тощий гриф над страною кружит!Лес – обитель твою – по весне навести!Слышишь – гулко земля под ногами дрожит?Видишь – плотный туман над полями лежит? —Это росы вскипают от ненависти!Ненависть – в почках набухших томится,Ненависть – в нас затаенно бурлит,Ненависть – п'oтом сквозь кожу сочится,Головы наши палит!Погляди – что за рыжие пятна в реке, —Зло решило порядок в стране навести.Рукояти мечей холодеют в руке,И отчаянье бьется, как птица, в виске,И заходится сердце от ненависти!Ненависть – юным уродует лица,Ненависть – просится из берегов,Ненависть – жаждет и хочет напитьсяЧерною кровью врагов!Да, нас ненависть в плен захватила сейчас,Но не злоба нас будет из плена вести.Не слепая, не черная ненависть в нас, —Свежий ветер нам высушит слезы у глазСправедливой и подлинной ненависти!Ненависть – пей, переполнена чаша!Ненависть – требует выхода, ждет.Но благородная ненависть нашаРядом с любовью живет!1975
Баллада о борьбе
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,Средь военных трофеев и мирных костровЖили книжные дети, не знавшие битв,Изнывая от детских своих катастроф.Детям вечно досаденИх возраст и быт —И дрались мы до ссадин,До смертных обид.Но одежды латалиНам матери в срок,Мы же книги глотали,Пьянея от строк.Липли волосы нам на вспотевшие лбы,И сосало под ложечкой сладко от фраз,И кружил наши головы запах борьбы,Со страниц пожелтевших слетая на нас.И пытались постичь —Мы, не знавшие войн,За воинственный кличПринимавшие вой, —Тайну слова «приказ»,Назначенье границ,Смысл атаки и лязгБоевых колесниц.А в кипящих котлах прежних боен и смутСтолько пищи для маленьких наших мозгов!Мы на роли предателей, трусов, иудВ детских играх своих назначали врагов.И злодея следамНе давали остыть,И прекраснейших дамОбещали любить;И, друзей успокоивИ ближних любя,Мы на роли героевВводили себя.Только в грезы нельзя насовсем убежать:Краткий век у забав – столько боли вокруг!Попытайся ладони у мертвых разжатьИ оружье принять из натруженных рук.Испытай, завладевЕще теплым мечомИ доспехи надев, —Что почем, что почем!Разберись, кто ты – трусИль избранник судьбы,И попробуй на вкусНастоящей борьбы.И когда рядом рухнет израненный другИ над первой потерей ты взвоешь, скорбя,И когда ты без кожи останешься вдругОттого, что убили – его, не тебя, —Ты поймешь, что узнал,Отличил, отыскалПо оскалу забрал —Это смерти оскал! —Ложь и зло, – погляди,Как их лица грубы,И всегда позади —Воронье и гробы!Если, путь прорубая отцовским мечом,Ты соленые слезы на ус намотал,Если в жарком бою испытал что почем, —Значит, нужные книги ты в детстве читал!Если мяса с ножаТы не ел ни куска,Если руки сложаНаблюдал свысокаИ в борьбу не вступилС подлецом, с палачом —Значит, в жизни ты былНи при чем, ни при чем!1975