Шрифт:
Увлекательные истории из жизни и философия рыжего кота Самсона
Стоял тёплый весенний вечер. В мягких лучах заходящего солнца, льющихся на подоконник пятого этажа высотного дома, нежился большой рыжий кот Самсон.
Соня, как его ласково называла хозяйка, являлся персидским котом уже три года. До этого в своей прошлой жизни он был человеком, причём женщиной. Процесс переселения души из человеческого тела в кошачье, разумеется, нисколько не задел его памяти, поэтому теперь кот жил в полной уверенности, что является
Однажды Настя и Виктор на втором году своей супружеской жизни случайно зашли на выставку кошек и, увидев в коробке целую кучу маленьких пушистых комочков, пришли в неописуемый восторг. Руки их как-то одновременно потянулись к рыжему котёнку, мирно сопящему в самой гуще своих пяти собратьев.
– Вот и берите его ребята! – весело сказала хозяйка, бережно расчёсывающая огромную серую кошку, – Я вам уступлю.
Вообще-то, в этот день они собирались купить пылесос, но уйти без котёнка не смогли.
Поначалу новый житель их небольшой двухкомнатной квартиры жутко уставал от внимания, но вскоре, когда Витин отпуск закончился, и начались напряжённые трудовые будни, весь уход за малышом постепенно перелёг только на нежные Настины плечи.
Рыжик рос довольно быстро и рано начал осознавать, что с ним происходит. Кошачья жизнь ему сразу понравилась! Спал он много, играл со всем, что попадалось под лапы, лазил, где хотелось, бегал со скоростью света… Правда, кормили не всегда вкусно, но, в общем, «поломавшись», есть было можно. Все предметы, которые он помнил ещё с прошлой жизни, казались теперь невероятно большими, он не сразу узнавал их. И это тоже было забавно и очень увлекательно!
Постепенно маленький Соня вырос в огромного рыжего кота степенного, серьёзного, неповоротливого. За короткий период пушистого детства многое из далеких воспоминаний забылось, уступив место новому, вновь познанному. Да и беззаботная кошачья жизнь не располагала к воспоминаниям о сложностях человеческого существования, они лишь помогали найти наилучший психологический подход к хозяевам. Хотя, стоит отдельно сказать, что хозяева – это хозяева квартиры, никак ни кота; кот свободен, он сам по себе, он почётный жилец и член семьи. По крайней мере, так считают все домашние кошки.
За недолгое время своей молодой жизни Самсон стал философом. Он часто сравнивал себя с людьми и с каждым разом всё больше убеждался, на сколько же он умнее и рассудительнее.
«Да, – бывало размышлял Самсон, удобно устроившись на Настиных коленях, и громко мурлыча, – потому люди и тянутся к кошкам, что слабый разум тянется к сильному. Подсознательно».
В тот вечер Настя сидела дома одна, и рассеянно смотрела телевизор.
«Вот
Дело в том, что в человеческой жизни Самсона, а точнее Анны Власьевны (как он тогда назывался), не было ни телевизоров, ни телефонов, ни автомобилей, вот радио уже было.
Как всегда неожиданно зазвонил телефон.
– Да, – быстро взяла трубку Настя, – Я тебя уже заждалась…Как?!…Серьезно?… Ну, ладно, ладно.
Хозяйка положила трубку и глубоко вздохнула.
– Ты подумай, машина сломалась! – обратилась она к Самсону и тревожно добавила, – Темно уже.
Кот по-прежнему лежал на коленях и мурчал. На самом деле, он уже давно научился не слушать речей окружающих и того, что ему говорят, если это сказано не на кухне. Нет, он всё прекрасно слышал, но не слушал.
«Если вдаваться в смысл всего, что тебе рассказывают, некогда будет ни есть, ни спать» – вот его простое и единственное твёрдое правило, стоящее на страже непоколебимого кошачьего спокойствия и неиссякаемой жизнерадостности.
– Эх Соня, Соня, – разочарованно произнесла хозяйка и сняла его с коленей.
Кот сладко потянулся и довольно уставился на неё.
Настя направилась в кухню. Самсон быстро оживился и поспешил за девушкой. В кухне он уселся за стол и, не мигая, уставился на открытую баночку маслин. Сейчас кот был сыт, но обожал маслины.
«А что, если я стащу парочку?» – он хитро посмотрел на хозяйку.
Настя стояла у окна, беспокойно вглядываясь в его темноту.
«Да она и не видит меня!» – всепоглощающий азарт овладел им. Кот беззвучно встал одной лапой на стол, а другой ловко подцепил жирненький чёрный фрукт. Улов тихо упал на стол. Рыжий воришка быстро схватил его зубами и торопливо съел прямо на табуретке.
«Вкуснота! Даже без косточки!»
Довольно облизнувшись и посмотрев на хозяйку, он тихонько повторил операцию.
– Сонька!
«Ах, боже мой, попался!» – мелькнуло в его голове. Быстро унося в зубах добычу, кот скрылся под столом.
– Ворюга! На минуту нельзя отвернуться! – ругалась Настя.
Но кот, как всегда, пропуская слова мимо ушей, спокойно доедал в укрытии украденную маслину.
Когда хозяйка утихла, он бесстрашно вылез из-под стола и снова уселся как ни в чём не бывало. На столе уже было пусто.
Снова зазвонил телефон.
– Да… Да, мам, всё хорошо. Мы есть садимся, – соврала Настя.
«Всё-таки это патология, разговаривать, глядя в пол, прилагая к уху какую-то штуковину! Нет, но какие у них при этом серьёзные лица! Как бы с ума не сошла, кто меня тогда кормить будет!»
И кот негромко мяукнул, чтоб отвлечь Настино внимание от загадочного аппарата.
Девушка закончила разговор и нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.
Коту было сытно и спокойно.
В дверь позвонили.
– Витя! – хозяйка радостно побежала открывать.
Кот тоже пошёл встречать хозяина.