Я-лекарь
Шрифт:
Рядом с Графом, вот погоняло себе мужик выбрал – от скромности точно не помрёт, вьётся заведующий отделением, отчитываясь о состояние его сына. Даже не представляю, какие тот ему бабки платит, что он - заведующий отделением ведущего центра так прогибается. Блин, что-то у меня у самого лексикон каким-то бандитским становиться. Окружение, что ли так на моё подсознание действует? Таким, макаром ещё немного и я по фене ботать начну!
Между тем, пока шли до палаты, заведующий отделением, полноватый мужчина лет пятидесяти, в очках и залысиной на полголовы, с которой он постоянно вытирал платочком проступивший пот, пытался донести до Графа, что они
Остановившись у дверей палаты, Граф задал только один вопрос:
– Когда?
– В течение пары часов, - спрятав глаза, произнёс врач.
Ничего не ответив, Граф открыл дверь в палату, показал глазами, чтобы я заходил и бросил за спину сопровождающим нас охранниками:
– Никого не впускать!
Потом закрыл дверь и, повернувшись ко мне произнёс:
– Надежда только на тебя! Поставь сына на ноги и проси чего хочешь!
Затем сел в стоящее у стены кресло и взмахом руки показав, что я могу приступать, устало прикрыл глаза.
***
В центре вип-палаты, на кровати заправленной белоснежным бельём лежит умирающий человек. Я взглянул на парня и мои плечи непроизвольно передёрнулись. И есть от чего. Болезнь довела его до такого состояния, что я даже приблизительно не могу определить его возраст. Белая кожа, чёрные круги под закрытыми глазами, растрескавшиеся сухие губы и высохшее тело, опутанное клубком разных проводов и трубок в которых я разобрал только аппарат искусственной вентиляции легких, да прибор, который, кажется, называется кардиомонитор, что отслеживается биение сердца. Я ни разу не врач, даже точных названий этих приборов не знаю. Да и не к чему мне это, у меня своих заморочек хватает – ошибешься при создании целительского плетения, и пациент умрёт или замкнёшь неправильно контур и сам подорвешься не хуже, чем на мине. В Академии нам рассказывали о подобных случаях. Так что приходилось зубрить матчасть как «Отче наш», а вечерами на полигоне доводить правильное построение плетений дo автоматизма,так как там есть хоть какая-то защита от «дурака» при заполнении неверного плетения маной. Учителя так нам на теоретических занятиях и говорили : «Полигон вам в помощь».
Результаты работы диагностического заклинания ничем хорошим не порадовали. Фактически на кровати лежал труп, в отором непонятно как, но еще теплились остатки жизни. Про внутренние повреждения вообще говорить не хочу. Заведующий отделением был прав. Не позднее чем через час этот человек умрёт, и первым откажет сердце. Вот только это мне сейчас не нужно, слишком рано. У меня маны – пол Источника и один накопитель, а первые накопители привезут в лучшем случае часов через двенадцать. Нужно использовать имеющийся запас маны так, чтобы Андрей дотянул до этого времени.
– Вот чтo Граф, – мужчина в кресле встрепенулся и открыл глаза, – звони своим ребятам,тем, кто повёз камни в ближайшие к этому району церкви. Через пять часов они должны быть здесь, только перед этим убедись,что их камни пролежали в церкви хотя бы часа четыре. ндрей до утра не продержится, через час он умрёт, eсли я не вмешаюсь. Сил у меня не много, но пять часов я гарантирую. Если твои ребята к этому времени не успеют, то потеряешь сына. Да и, - я на секунду замолчал, – вместе с камнями прихвати нож.
– Ты получишь их через пять часов, – сказал мужчина и вышел из палаты, чтобы позвонить и отдать нужные распоряжения.
– Ничего, Андрей, - накладываю на него плетение, - мы с тобой еще побарахтаемся!
ГЛАВ 12
Я oчнулся рано утром,
Я увидел небо в открытую дверь.
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно, я буду жить.
Группа «Наутилилус Помпилиус»
Ну вот,теперь плетение Восстановления сил пусть и сжигая последние резервы организма, позволит продержаться ндрею еще часов пять. Маны я в него вбухал многo. Перезарядка из накопителя – Мята снова полна. Всю остальную целительскую ману буду направлять в виде сырой силы на проблемные органы парня, поддерживая их. В принципе, на нужное нам время этого запаса хватит. Опять запускаю диагностическое плетение. Нам бы день простоять, да ночь продержаться! М-да, картина просто ужасная! Совсем скоро у Андрея начнут отказывать почти все внутренние органы. И первым будет сердце. Направляю немногo сырой силы туда, багровый цвет теряет насыщенность. Всё временный эффект достигнут. Хватит! Теперь на лёгкие…
Граф заходил в палату каждые двадцать-тридцать минут, чтобы узнать состояние сына. Все остальное время, он контролировал и торопил своих людей по телефону, выйдя в коридор. Дае сквозь закрытую дверь были слышны его нервные вышагивания взад-вперёд по отделению и голос, отдающий распоряжения. Судя по тому, что персонал отделения перед ним ходит на цыпочках, замечания здесь ему вряд ли кто сделает. Надо сказать,чтобы занял кабинет заведующего, а тo ни врачам, ни пациентам покоя не будет.
Спустя четыре часа, когда Мята опустела на две третьих и я в очередной раз подкачал силы в сердце Андрею, я, наконец, устало присел на стул и, благодарно кивнув, принял из рук Графа чашку с горячим чаем и бутерброд. Подкрепиться сейчас было весьма кстати, больше десяти часов ничего не ел. Тратить на себя магию, что бы снять усталость не рискнул. Мало ли как там дальше сложится – вдруг форс-мажор? Сейчас каждая капля энергии на счету.
Не успел умять и половину бутерброда, как за дверью послышалась какая-то возня. Слышался недовольный голос охраны и уверения заведующего отделением, в том, что ему не только можно, но и необходимо войти в палату,и вообще, это его отделение. Граф, вышел на шум и весьма резко объяснил заведующему, что ему сейчас в палате, мягко говоря, не рады. Андрей пока жив, больше ему сообщить нечего, поэтому просьба пока не мешать, сейчас очень напряженный момент. Ну, это я так, сгладил. На самом деле высказывания были более крепкими и весьма доходчивыми. Вот и заведующий проникся и испарился, сказав, что если он понадобится, то его можно найти в соседнем отделении.
– Ну как дела? – усаживаясь в кресло, спросил вернувшийся Граф.
– Пока всё в норме, как я и говорил, - я с удовольствием отхлебнул из кружки чай, - я его удеpживаю, но сил осталось на час-два. Пусть ваши люди поторопятся.
– Уже, – заверил меня собеседник, – через час у тебя будет первый десяток камней.
– Это хорошо, – я удовлетворённо кивнул, - с этим мы сможем дождаться, когда подвезут остальные камни.
Граф тoже налил себе в чашку чая, из принесенного охраной чайника и поставил её на небольшой столик, который охрана занесла в палату минут пятнадцать назад.