Я - логист
Шрифт:
— А энергии вам хватит?
— Надеюсь, да. Есть, конечно, вероятность, что от перегрузки меня разорвет на третьем рывке, но не будем о грустном. Всё, Митрич, я погнал, машину оставь возле нашего офиса, — сказал Сергей. Бросив окурок в окно, он взял труп за руку и исчез вместе с ним прямо в воздухе.
— Но я же водить не умею, — запоздало проинформировал мужчина своего коллегу.
Глава 1. Ещё один обычный день.
Зовут меня Ножов Дмитрий Юрьевич, мне двадцать один год, и я логист. Скорее всего, вам до лампочки, что это за профессия, и вы вряд
Людей, считающих, что эта профессия как-то связана с логикой и логическими задачками, спешу разочаровать. Логист — специалист по транспортным системам, грузовым и пассажирским перевозкам, ну и так далее и тому подобное. Нет, в заокеанских и европейских странах данная специальность действительно очень ценится, и те, кто занимается этим… Ремеслом (намеренно с большой буквы), решают разные поставленные задачи, прокладывают маршруты и обдумывают, как логичнее, рациональнее и дешевле переместить груз или пассажира из пункта А в пункт Б. Но это там, далеко, в тех краях, где люди понятия не имеют, что такое тремпель, борщ и взятки. У нас же, в суровых постсоветских реалиях, логист — несчастный человек, который каждый будний день с девяти до шести должен сидеть в офисе на неудобном стуле и не отходить ни на минуту от телефона и компьютера, а то вдруг клиент позвонит, а ответить некому, и тогда он уйдет к другому, а тебя за это лишат премии.
Но что-то меня занесло. Вернемся к проблемам насущным.
Я вам представился логистом и, надо сказать, немного слукавил. В данный момент моей скоротечной жизни я — студент. Студент Национального автомобильно-дорожного университета факультета транспортных систем и логистики. Чувствуете всю пафосность этого названия? Нет, ничего подобного? А вы прочтите его еще раз, только теперь вслух, с паузами, выражением и с интонацией конферансье мировых боксерских поединков. Теперь ощутили всю мощь моей альма-матер?! Эт вам не гарварды всякие.
На самом же деле мой универ ничем не отличается от десятков других вузов нашего города. Здесь, как и в остальных высших школах, странные усатые преподаватели проводят скучные пары и дают практические работы, в выводе которых нужно писать то, что ты писал в задании. То есть вы уже можете предварительно оценить уровень подготовки наших бакалавров, специалистов и магистров.
Сейчас на моих телефонных часах восемь тридцать утра, а это значит, что мне пора выходить из дома и ехать на учёбу. Вторая пара начинается в девять сорок пять. Один час пятнадцать минут я трачу на дорогу от отчей девятиэтажки до Национального автомобильно-дорожного университета.
Люди! Че-ло-ве-ки! Если у вас есть злейший враг, но вы не хотите, чтоб он умер быстро, а желаете лицезреть его долгие и невыносимые мучения, просто поселите этого бедолагу на моем районе и заставьте ежедневно до конца жизни, ездить в центр города. На работу. На общественном транспорте. В час пик.
Но вернемся к нашему часу пятнадцати в дороге. Двадцать пять минут, проведенных в холодной маршрутке позади, а значит, следующие сорок пройдут в главном спасении и кошмаре моего города — метрополитене!
Спускаясь на платформу, пикая карточкой проезда по турникету и заходя в вагон этого чуда транспортной мысли, я всегда мучаюсь
Сегодняшняя утренняя поездка не стала исключением из правил. Люди были всё так же угрюмы, и их было очень много. Мне пришлось втискиваться между толстым мужиком, воняющим кошачьими шалостями, и каким-то доходягой, у которого на подбородке только начинала зарождаться растительность.
Когда до нужной мне станции остался один перегон, а кошачий запах толстяка начал органично вписываться в мои нюховые рецепторы, я достал телефон и переключил бешеный Duality от моих любимых Slipknot на более лайтовый Let’s get it started от качовых The Black Eyed Peas. Вселенная как будто услышала смену саундтрека, и под вступительные завывания вокалистки в вагон зашла она — женщина с заплаканными глазами, неестественно дрожащим голосом и самой дешевой тоненькой тетрадкой, листов на двенадцать. В тетрадку была вклеена справка и выцветшая фотография маленькой девочки. По легенде, это дочь обладательницы дрожащего голоса, которую может спасти только ваша денежка, брошенная ей в пакет.
Вообще, по жизни я полуреалист-полуоптимист. Но сегодняшнее утро делало меня законченным циником. Вот честно, чтоб не соврать, в метро я уже катаюсь лет тринадцать. И все годы именно эта женщина именно с этой тетрадкой, одинаково причитая, ходит по вагонам; периодически меняются только фотографии: то дочери надо помочь, то сыну, то матери. Что за семья такая болезненная?.. Но больше всего меня удивляют люди, которые кидают ей в пакет деньги. Это ж какой образ жизни надо вести, чтоб бывать в метро раз в тринадцать лет и видеть эту женщину впервые?
От вселенского негодования меня спас мужской голос, который объявил мою станцию. Поезд остановился, люди повалили из вагона. Поскольку я был в эпицентре этой живой волны, то меня просто зажали в тиски и на свободу отпустили только тогда, когда впереди показался эскалатор. Еще пару минут толчеи, со стороны напоминающей массовую миграцию пингвинов, — и я на улице. Вот он, свежий морозный воздух мегаполиса.
Не буду утомлять рассказами об улицах, достопримечательностях и людях, которых я встретил по дороге, а перейду к самому основному времяпровождению студента — парам.
Большая аудитория, напоминающая амфитеатр, целый поток студентов, усатый препод с прической как у дедушки Ленина и я в третьем ряду. Короче, одно и то же четвертый год подряд.
Как заведено испокон веков, на первом курсе каждый студент получает свой ярлык и носит его до конца пятого, а то и шестого курса. Есть заучки, есть пофигисты, есть спортсмены, есть те, кто сутками не выходит из профкома, ну и так далее. Мне же повезло выделиться «многопрофильностью». Я — тот, кто постоянно шутит, тот, кто вечно ноет, как его достала эта учеба, и тот, кто, несмотря на кучу пропусков, умудряется оставаться на плаву и закрывать сессию без троек. Как-то так.