Я Лорд Вольдеморт
Шрифт:
— Спасибо, что ты обо мне заботишься, Том, — поблагодарила его Ханна, и что то пролетело за её спиной. — Раньше мне было не сложно мыть посуду маггловским способом, но в последнее время я плохо себя чувствую.
— Ты была у доктора? — спросил Том обеспокоено.
Она только махнула рукой. — Мне не так плохо. К тому же я не доверю свою жизнь какому-то маггловскому шарлатану, который даже не подозревает о существовании волшебной палочки. — Том не засмеялся, он всегда чувствовал, когда люди лгали ему, и сейчас Ханна врала.
Налив чай и помыв посуду,
— Неужели это маленькая Ханна Хидди? — Он усмехался. — Мы учились в одном колледже, помнишь?
— Рейвенкло, — кивнула Ханна. — Ты учился на пятом курсе, когда я поступила в Хогвартс, Патриций?
— Я думаю на шестом, — Г.Чабб ответил. — Я уверен, что ты помнишь Берту, она была на шестом курсе, Хаффлпафф, помнишь?
— Да. — Ханна выглядела более больной чем когда-либо.
— Мы должны рассказать, зачем мы сюда пришли, садись с нами, и ты тоже конечно, добавила Берта, смотря на Тома, который всё это время молчал. Ханна с тоской посмотрела на стул, сказав, что у ней слишком много работы. Однако мистер Чабб настаивал, и ей ничего не оставалось делать, чтобы сесть.
Поскольку мистер Чабб принялся вести разговор с Ханной, Люся решила поговорить с Томом.
— Так, — начала она, — ты идешь в Хогвартс?
— Не будь такой дурой, дорогая Люси, — захохотала миссис Чабб добродушно.
— Имея такую мать, как Мария Саламейр, мальчик будет великим волшебником! — Её дочь надулась и замолчала, миссис Чабб спросили.
— Ты пришел проведать Ханну, Том? — спросила она. Том медленно покачнул головой.
— Нет.
— Я живу здесь, — Том пробормотал. — Моя мама умерла через два часа после моего рождения, она только успела дать мне имя.
Госпожа Чабб выглядела сочувствующей. — Она всегда казалась мне слишком хрупкой, чтобы иметь детей, — сказала она. — А что относительно твоего отца?
— Ну — его тон как-то изменился. — Я некогда о нем не вспоминаю. Нет, нет, они были женаты, — он бросил в торопливо, видя удивление на лицах женщин. — Но он отказался от нее прежде, чем я был рожденное потому что, он выяснил, что мать была ведьма. — Чайная чашка Тома внезапно взорвалась, и чай брызнул по всей комнате. Том слегка вздохнул. Ханна рассеяла беспорядок волной своей палочки.
— Успокойся, Том, — резко сказала она. Он сутулился в углу стула. Люси хихикала, но замолчала, когда Том посмотрел на неё, его глаза казались слишком яркими. Ханна вручила ему другую чайную чашку с грозным видом.
— Извините — пробормотал он через некоторое время, только чтоб нарушить эту тишину. — Я вас немного отвлек. — Что вы говорили, миссис Чабб…?
— А… ну… хорошо, моя Люси поступает в Хогвартс в этом году. Ей исполняется одиннадцать в Мае, — трещала миссис Чабб, говоря пока довольно неуверенно. — Твой семестр начинается осенью, Том?
— Да, — он ответил, — мой день рождения в декабре. — Том обижено думал о дне рождения.
— Действительно? — спросила Люси нетерпеливо, прежде, чем ее мать могла останавливать ее. — А в какой колледж ты хочешь?
Школа Хогвартс — Школа Колдовства и Волшебного Мастерства, наиболее престижная школа волшебства в мире, была разделена на четыре колледжа: Грифиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло, и Слитерин. Грифиндорцы были храбры и смелы, Хаффлпафофцы были усердны и справедливы, Рейвенкловцы были начитаны и умны, и Слитеринцы были проницательны и честолюбивы.
Одна из самых больших тайн Тома, про которую не знала даже Ханна, было то, что мать Тома была потомком Салазара Слитерина, одного из четырех магов, которые основали Хогвартс.
Дело было в том, что почти все волшебники, попавшие с Слитерин, имели ужасную репутацию, потому что большинство из них становились темными волшебниками. Исключением было семейство Саламейр. Почти все остальные семейства чистокровных волшебников, учившихся в Слитерине, выпускали темных магов один за другим.
— Я не знаю — ответил Том. — Всё зависит от черт характера. А ты, Люси? — Люси покраснела.
— Конечно Гриффиндор, это самый лучший колледж, — Руки Тома произвольно дернулись. — Рейвенкло тоже хорошо, да и Хаффлпафф неплохо, только не знаю, что буду делать, если попаду в Слитерин. Уж лучше вообще не учиться. Да и вообще, все слизеринцы такие мерзкие и противные!
— ЛЮСИ! — Госпожа Чабб отвела дочь в сторону и шептала что — то ей на ухо. Глаза Люси расширились, и она поглядела на Тома, чьи глаза сверкнули снова.
— Я приношу извинения от имени моей дочери, — сказала она ему, — она не знала историю твоей семьи. Твоя мать была хорошей женщиной. Я знала ее. Никогда не говорили ничего плохого о её жизни. — Она впилась взглядом в Люси, которая снова смотрела обиженно.
Том посмотрел вокруг себя. Миссис Чабб и Люси о чем — то спорили. Он посмотрел на Ханну, но она до сих пор разговаривала с мистером Чаббом, вспоминая прошлые школьные годы. Он поглядел в окно, и чуть снова не опрокинул свой чай. По дороге шел никто как сам мистер Карней, мягко покачиваясь из стороны в сторону, одежда на нем оставляла желать лучшего. Том бросился к двери.
— В чем дело Том? — спросила Ханна, но шаги мистера Карнея были слышны уже в коридоре, — слишком поздно Том, давай быстрей сюда! — Он бросился к шкафу. — Посиди пока здесь, я скажу тебе, когда он уйдет. — Том шарил руками по стенам, натыкаясь на коробки. Мистер Карней остановился у дверей, очевидно что-то услышав.
— Что здесь происходит? — спросил он. Ханна прикрыла дверь шкафа так, чтобы Том мог видеть, что происходит. Чаббы выглядели удивленными.
— Тсс! — шикнула Ханна. Она тоже была напугана. — О, мистер Карней! Вы уже вернулись, мы пили чай с семьей Чабб, они ждали Вас…