Я — Люцифер
Шрифт:
— Надрез был маленький, — сказала Модести. — Возможно, не осталось и следа, но я скажу тебе, где резать.
Модести скинула халат и опустилась на колени, положив обнаженный торс на табуретку. Затем, неловко вывернув руку, сделала ногтем отметку возле левой лопатки.
— Вот здесь, Вилли.
Он протер район предстоящей операции ваткой, потом стал ощупывать пальцами. Вскоре он произнес:
— Я ее чувствую. Она белая?
— Капсула? Да, белая. — Модести привстала и, сложив руки на коленях, сказала. — Дай мне три минуты.
Вилли присел на край ванны, стараясь не задевать руками одежды
Вилли Гарвин наклонился, посмотрел на один ее глаз. Зрачок был заметно расширен. Тогда он заслонил ладонью глаз от света, но зрачок никак не отреагировал. Удовлетворенный этим, Вилли бережно снова опустил Модести на табуретку. Он взял бритву и выкинул из головы все, кроме того, что ему предстояло сейчас сделать. Он провел бритвой по коже, отчего на коже вспыхнула тонкая алая полоска. Он надавил на лезвие сильнее, промокнул тампоном, потом сделал новый надрез, длиной в дюйм. Крови выступило немного, ибо сердце Модести билось в три раза медленнее, чем обычно.
Чтобы извлечь капсулу, требовался больший разрез, чем при ее помещении. Вилли положил лезвие в ванночку и двумя кусочками пластыря закрепил концы разреза.
Теперь он видел мускульную ткань. Но надо было поскорее найти то самое место. Он взял ножнички, осторожно ввел их внутрь — концы у них были гораздо тупее, чем лезвие бритвы, и следовательно, уменьшалась опасность проколоть ненароком капсулу. Так, капсула где-то левее. Он вытащил ножнички, промокнул разрез и затем снова ввел их, чуть разведя кончики. Когда он увидел, как под волокнами что-то забелело, он испытал большое облегчение. Он удлинил разрез и, не выпуская ножниц, другой рукой потянулся за пинцетом. Теперь нужно было извлечь капсулу, не повредив ее, и Вилли понял, что готов отдать один глаз за шпатель или пару хороших щипчиков.
Дважды он ухватывал пинцетом капсулу и дважды она выскальзывала, но он не осмеливался увеличить нажим. С третьего раза ему повезло. Мгновение, и смертоносная капсула уже лежала на загорелой спине Модести.
Вилли бросил эту гадость в умывальник, потом удалил кусочки пластыря. Теперь антисептики, пара швов нейлоновой ниткой. Пленка искусственной кожи. Никаких повязок.
Вилли присел на корточки и вытер вспотевший лоб полотенцем. Он завернул тампоны и пластырь в туалетную бумагу и спустил в унитаз. Вымыв руки, он убрал все инструменты в аптечку.
Операция была вроде бы совершенно пустяковой, и на спине Модести не осталось практически никаких следов. Но эти десять минут отобрали у Вилли гораздо больше сил и нервной энергии, чем проведенная им в свое время операция по удалению пули, однажды засевшей глубоко в ляжке Модести. Он с отвращением посмотрел на капсулу, белевшую в раковине. Модести по-прежнему неподвижно лежала грудью на табуретке, чуть повернув голову. Взгляд ее был таким же отсутствующим. Вилли бережно стал поднимать ее, пока она не выпрямилась, оставаясь на коленях. Затем, придерживая ее одной рукой, он начал легко массировать ее
Три минуты спустя Модести уже стояла в накинутом на плечи халате и смотрела на капсулу в раковине. Ее начала бить дрожь, но Вилли обнял ее и держал до тех пор, пока дрожь не прекратилась.
Позже, по-прежнему уткнувшись подбородком в плечо Вилли, Модести спросила:
— Что такое вино «супернакулюм»?
— А!.. Это вино, которое заслуживает того, чтобы его выпили все до последней капли.
— Когда вернемся домой, закажем бочонок «супернакулюма»! — Она выпрямилась, и Вилли увидел, что на ее лице нет прежнего напряжения. — Спасибо, Вилли-солнышко. Тебе надо успеть уйти до первого света.
— Боже! — ужаснулся Вилли. — Ты хочешь остаться здесь?
— Мы не можем пока нанести по ним удар. Стоит нажать кнопку, и Стив покойник. А если я уйду с тобой, то потом мне будет в десять раз труднее выйти на Стива и извлечь капсулу. — Она посмотрела на Вилли, который медленно, но верно усваивал информацию. — Ты отправляйся туда, где оставил лодку, и спрячься. Каждый вечер под красным камнем для тебя будет от меня записка. Скоро Стив пропилит прут. Я скажу ему, чтобы он прибавил темпа. А ты свяжись с Джоном Даллом, но будь краток. Только передай ему, что все в порядке и ты ждешь момента.
Вилли потер лоб ладонью и, покривившись, неохотно буркнул:
— Ладно, Принцесса. Оставить тебе «магнум»?
Она подумала мгновение, потом покачала головой.
— Заманчиво, но не надо. Сеффы и Боукер постоянно контролируют нас, держат пальцы на кнопке передатчиков. Особенно когда мы вместе и за едой. А Уиш очень лихо обращается с огнестрельным оружием. Четверых сразу мне не вывести из строя. И есть еще Люцифер. Не знаю, как сработают на сей раз его телепатические способности, но все равно рисковать не хотелось бы. Опять-таки мне негде носить «магнум». Они заставляют меня наряжаться в чонсам, а под ним ничего не спрячешь. Я и так еле спрятала веревку. — Какое-то время она молчала, задумчиво поднеся к губам палец, потом сказала: — Впрочем, аптечку оставь. Вдруг мне удастся как-то пробраться к Стиву.
— О'кей. Как спина?
Модести повертела плечом.
— Нормально. Чуть побаливает в том месте, но вообще все отлично. — И с улыбкой добавила: — Лучше, чем после операции Боукера.
Две минуты спустя Вилли протиснулся через брешь. Восстановить прут было непросто, и все же легче, чем отогнуть его. При беглом осмотре никаких следов повреждении заметно не было. Когда Вилли оказался внизу, он три раза дернул за спущенную веревку, которую Модести позаимствовала у Гарсиа, после чего она убрала ее и аптечку на верх украшенного затейливой резьбой гардероба.
Она вернулась в ванную, посмотрела еще раз на белую капсулу и спустила ее в унитаз. Удостоверившись, что никаких следов посещения Вилли не осталось, Модести вернулась в спальню, сняла халат и надела зеленый чонсам, чтобы скрыть шрам на спине. Чтобы скрыть его от Люцифера, конечно, потребуется определенная словесная изощренность, но она уже неплохо научилась соответствующей лексике в общении с Князем Тьмы.
Кроме того, Люцифер в этом отношении не был так опасен, как Сефф и его подручные.