Я — Люцифер
Шрифт:
— А ты куда?
— Я присоединюсь к вам попозже. С Люцифером.
— С Люцифером? — удивленно проговорил он. — Нет, ни в коем случае не надо с ним связываться. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Он будет нести ахинею, поднимет шум…
— Я хочу забрать его от них.
— Он провалит всю твою операцию. Он спалит тебя.
— А, ты научился нашему жаргону! Но ведь и ты в свое время спалил меня. — Она сказала это спокойно, но слова хлестнули Колльера, как бичом. Он понимал, что она сказала это, чтобы положить конец пререканиям.
Стив мрачно кивнул. Модести была права на все сто процентов. Спорить тут не приходилось.
Модести кивнула в сторону его одежды и встала. Стив надел брюки, рубашку, туфли. Когда он был готов, она выключила лампу. Минуту спустя он переступил через тяжело сопевшего моро и двинулся за ней по коридору. Когда они дошли до пересечения с другим коридором, Модести жестом показала ему налево, а сама двинулась в другом направлении, к Люциферу.
Как только Колльер оказался на крыше, его вдруг крепко схватила за плечо чья-то рука и рванула вниз.
— Нет, приятель, — услышал он голос Вилли. — С бериллием ты обращаешься лучше. Зачем торчать на крыше, как перст, чтобы тебя все видели?
Глаза Стива быстро привыкли к темноте. Он увидел, что Вилли Гарвин жестом приглашает его к парапету на фасаде. Колльер двинулся ползком, работая локтями и коленями. У двери на лестницу он увидел безжизненное тело охранника с темной раной на горле.
У парапета Вилли снова осторожно выставил похожую на перископ трубку, нажал на кнопку, произвел медленный осмотр местности, потом убрал ее и посмотрел на Колльера.
— Модести пошла за Люцифером? — спросил он.
— Да. Но послушай, она просто спятила. Я сказал ей, что Люцифер будет брыкаться и может все испортить.
— Она все равно притащит его.
— Силой? Она уже однажды пыталась применить против него силу. Разве она не говорила? Когда приходится защищаться, он на две секунды опережает противника. Он предвидит все его ходы, понимаешь?
— Она мне это рассказывала. Но даже если твои идеи насчет его предвидения правильны, это ничего не меняет. Она им вполне, кстати, доверяет.
Колльер ничего не понимал. Он вытер пот со лба и сказал:
— Она все равно спятила. Ну зачем ей Люцифер? Зачем ей спасать его?
— А зачем ей было спасать тебя?
— Ладно, это тоже рискованно. Но все-таки тут, по-моему, есть кое-какая разница…
— Какая?
Колльер с удивлением понял, что не в состоянии дать ответ на этот вроде бы простой вопрос. По крайней мере, такой ответ, который удовлетворял бы его самого.
— В конце концов, я буду делать, что мне говорят, — сказал он после паузы. — А Люцифер нет. Значит, он увеличивает степень риска, верно?
— Мы сюда прибыли не для того, чтобы собирать букеты, — сказал Вилли и тем самым поставил точку в дискуссии. — Ты когда-нибудь
Колльер покачал головой и ответил:
— Никогда. Я даже не знаю, что такое AR-15, с чем ее едят, и совершенно не стесняюсь этого.
На темном лице Вилли появилась ухмылка, и он взял одну из винтовок со словами:
— Все понятно. Но теперь пора поучиться. Дай-ка я растолкую тебе, что к чему, вдруг пригодится, когда начнется заварушка.
Люцифер проносился над расплавленным дымящимся морем, над пылавшей горой, откуда белые души вечно карабкались к вершине, не достигая ее.
Но теперь вдруг что-то вмешалось в его полет. Он услышал какой-то шепот, а чья-то невидимая рука влекла его в верхние сферы. Его облик претерпел обычные изменения: черный, мохнатый и рогатый Люцифер нижних сфер уступил место бронзоволицему Люциферу верхнего царства.
Он открыл глаза, и ему показалось, что он увидел сияние. Над ним склонилось ее лицо. Оно было таким темным, словно и Модести только что вернулась оттуда, снизу, но все равно оно показалось ему столь же прекрасным, как и прежде.
Модести вернулась. Да, он все помнил. Она покинула его, и Асмодей сказал… Впрочем, что бы там ни говорил Асмодей, это не имело никакого значения.
Модести вернулась. И это обрадовало его, хотя она выглядела теперь несколько иначе, чем тогда. Ее черные одежды опять-таки напоминали ему о нижнем царстве. Она, значит, побывала там. Но почему она накрыла его рот рукой, прижав пальчик к своим губам? Что за нужда молчать?
— Говори потише, Люцифер, — сказала Модести.
Он улыбнулся, но ответил, как она и попросила, шепотом:
— Почему надо говорить потише?
— Потому что в аду восстание.
Он улыбнулся уверенной улыбкой.
— Не бойся. Что могут сделать эти людишки против меня?
— Это не простые смертные. Это Асмодей и другие твои слуги. Асмодей хочет низвергнуть тебя в нижние сферы, и он намерен сам править всем царством. Пожалуйста, верь мне, Люцифер.
— Я знаю, ты сама веришь в то, что говоришь, Модести, — отвечал он, гладя ее по щеке. — Но ты ошибаешься. Асмодей и иже с ним не в состоянии ничего со мной поделать. Это нарушило бы вечный закон, установленный моим Небесным Коллегой, когда тот низринул меня из своего царства.
Она мучительно искала способы убедить его в своей правоте, причем в выражениях, не противоречивших его мании, но на лице Модести не отразилось никаких напряженных размышлений.
— Это, конечно, так, Люцифер. Они не в состоянии ничего поделать с тобой. Они не могут уничтожить тебя, но они могут удалить тебя из верхнего мира. Они хотели, чтобы я присоединилась к ним. Потому-то мне пришлось на время исчезнуть. Они задумали восстать, как некогда восстал ты. Не исключено, что твой Небесный Коллега задумал это против тебя с самого начала.