Я, маг!
Шрифт:
– Не отпущу! – прохрипел кареглазый. Харальд дернул, раздался громкий треск, и рукав неожиданно отделился от рубахи. Кареглазый не удержался на ногах и с изумленным воплем шлепнулся на пол.
Харальд повернулся к остальным. Трое из них продолжали наступать, четвертый же, невысокий и русоволосый, во все глаза смотрел на обнажившееся предплечье.
– Стойте, – неожиданно сказал он. – Не трогайте его! А то вам придется иметь дело со мной!
– Ты што, Гуннар? – изумился кареглазый, пытаясь подняться. – Он же нас не уважает!
– Имеет право! – русоволосый
Харальд с трудом подавил желание улыбнуться в ответ, и сам с удивлением воззрился на свое предплечье, вспоминая, что же там есть такого, что может остановить четверых крепких мужиков.
На предплечье оказалась лишь татуировка, к которой он привык и поэтому забыл про нее. Цеховой знак, говорящий каждому, кто может его понять – перед тобой профессиональный солдат, наемник.
Собутыльники Гуннара, опасливо ворча, убрались к своему столу, а сам миротворец подошел к Харальду и закатал рукав. На его предплечье, тонком, словно у женщины, скрестились те же самые меч и топор.
– Вот в чем дело, – улыбнулся Харальд. – Ты меня здорово выручил, Гуннар.
– Это ерунда, почтенный, не знаю твоего имени, – нежданно-негаданно обнаружившийся собрат по дружине смотрел вопросительно, и Харальд не смог соврать.
– Харальд, – сказал он со вздохом.
– Не слышал, – нахмурился Гуннар. – Правда, я слишком долго провел в этих местах. Служил у фон Сликов. Но служба закончена, и я возвращаюсь в Бабиль.
– Какая удача, – Харальд посмотрел на нового знакомого с интересом, – Я тоже еду туда!
– О, славно, – Гуннар вновь продемонстрировал великолепные зубы. – Когда ты выезжаешь?
– Думаю, что дня через два, – ответил Харалъд, и пояснил:
– Когда смогу сесть в седло. Болею.
– Я подожду, думаю, что нам с ребятами как раз хватит пары дней, чтобы отметить мои проводы как следует – Гуннар подмигнул и направился к своей компании. Встретили его восторженными возгласами.
Покачав головой, Харальд двинулся по лестнице. Затаившаяся ненадолго болезнь вновь дала о себе знать, и ужасно хотелось спать.
Семь дней в пути вместе с новым знакомым, и впереди показался Бабиль. Под лучами негреющего, нежданно выглянувшего солнца красные черепичные крыши сверкали, словно драгоценные камни.
Харальд мог добраться и быстрее, но предпочел объехать замок Владетеля Олава стороной, сделав изрядный крюк к югу. Лучше несколько лишних дней помозолить задницу в седле, чем еще раз искупаться во рву с зубастой зверюшкой. Гуннар, выслушав объяснения товарища, возражать не стал.
В «Спившемся демоне» за год, что Харальд там не был, ничего не изменилось. К вечеру, прослышав, что кто-то приехал, стали собираться дружинники. Когда пирушка была в самом разгаре и стены сотрясались от хорового пения наемников, пришел Асир.
– Что, тебя выгнали? – спросил он на приветствие Харальда.
– Нет, – ответил тот, помрачнев. – Я сбежал. Теперь во врагах у меня двое Владетелей, точнее Владетель и Владетельница.
– Здорово, –
Пир продолжался, и среди знакомых, полузнакомых и незнакомых лиц Харальд, к большому удивлению, увидел Торвальда. Голубоглазый силач сидел насупленный и поглощал пиво, кружку за кружкой.
Стараясь не привлекать внимания, Харальд под нялся и за спинами пирующих пробрался к Торвальду. Хлопнул того по плечу и получил в ответ мрачный взгляд.
– А, это ты. – В голубых глазах появилось удивление, затем мелькнула ярость, сменившаяся равнодушием. – Капитан.
– Да какой я капитан! – досадливо махнул рукой Харальд. – Ты лучше скажи, как ты здесь оказался?
– Да вот так и оказался! – Торвальд опрокинул в рот очередную порцию пенистого напитка, крякнул от удовольствия и только после этого продолжил. – Из-за некоторых, которые слишком любят убегать.
– Да ты что? – Харальд подтащил к себе табурет и уселся.
– А то, что Владетельница после твоего исчезновения словно взбесилась! Половину стражи разогнала и меня в том числе! Вроде как обвинила в том, что знали мы о твоем намерении бежать. – Здоровяк ухватил со стола сушеную рыбину и принялся жевать прямо с костями. – Ты что, украл у нее что-то?
– Украл. – Харальд усмехнулся. О последствиях своего побега для других он как-то особенно не задумывался. – Разве что себя!
– Ну-ну. – Торвальд потянулся за кувшином. С плеском полилась в кружку темная струя.
– Ладно, сочтемся. – И, хлопнув по плечу бывшего соратника, Харальд вернулся на место.
– Проблемы? – спросил Асир невозмутимо.
– Да есть немного, – ответил Харальд с кривой усмешкой и взял кружку. Пиво оказалось теплым, и проглотил он его без всякого удовольствия.
– Если немного, это не страшно. – Темные глаза Молчуна смотрели серьезно, без улыбки.
– А что, по-твоему, страшно? – Настроение у Харальда после разговора с Торвальдом испортилось. Хотелось остаться одному, посидеть в тишине.
– Да есть кое-что. – Асир взглянул на приятеля в упор, некоторое время помолчал, раздумывая, и добавил:
– Например, то, что я совершил в молодости. И что я уже более двадцати лет вынужден искупать.
– Ты говорил. – Хмель выветрился из головы Харальда, столь серьезны были глаза Молчуна. – И что же там было?
– Я расскажу, только сначала ты поклянешься памятью предков, что никому не расскажешь.
– Хорошо, – с некоторым недоумением сказал Харальд, не очень понимая, к чему здесь самая священная для любого родовитого клятва. – Клянусь родом своим, очагом и памятью предков, которые его защищали, что никогда не открою никому тайны, доверенной мне Асиром Молчуном.
– Я был молод, только покинул родной замок и попал в дружину. – Голос Асира звучал глухо, по лицу бродили тени, превращая его в маску из темного дерева. – После одного из боев мы проходили через небольшую деревушку. Мои соратники прошли, не задерживаясь, а меня снедала жажда убийства. И я пошел по домам, убивая, убивая...