Я, Марсель
Шрифт:
Я скинула кроссовки и поднесла к шкафу стул. Вот она, эта невзрачная коробка. Дрожащими руками я опустила ее на пол. Ножницами разрезала скотч.
Сумка и платье. Всего две вещи.
Но какие… Родные.
Мне показалось, что я чувствую мамин запах.
Нетвердой рукой я взяла невесомое мамино платье и прижала к себе свое сокровище. Взглянула на сумочку, одиноко оставшуюся лежать на
– Все, садись уже и поехали! – скомандовал Пижон, заводя машину.
– Больше ничего проверять не будешь? – ехидно прищуриваясь я.
– Остальное уже проверил, – ответил Пижон.
– Ты рылся в моих вещах? – вскипела я, все еще прижимая к груди мамино платье.
– Пункт шестой части третьей раздела «Права и обязанности Сторон», – как ни в чем не бывало ответил Пижон, – я могу и должен знать, что у тебя с собой в случае совместного выезда. Банальная предосторожность.
– Ты и сумку мою будешь обыскивать?
– Ты договор читала? – Пижон взглянул на меня и снова повернулся к дороге.
– Читала! – рявкнула я и поджала губы: на самом деле я снова пропустила детали. Как тогда, пять лет назад. И ведь я никогда ничего не упускаю, когда дело идет о работе! Почему я такая безалаберная, как только вопрос касается меня?!
– Платье, может, уберешь уже? – прервал Пижон мои мысли.
– А, да, – рассеянно кивнула я и повернулась к заднему сиденью, чтобы аккуратно положить на него платье.
Аромат парфюма отца от оказавшегося так близко Пижона снова вскружил голову, и я закрыла глаза: в руках еще ощущалась нежность ткани маминого платья, запах папы… Я провалилась в давно забытое время легких мыслей; туда, где в моей жизни еще не было боли…
– Эй, что с тобой? – голос Пижона вывел из сладкого небытия: кажется, я надолго замерла, привалившись к задним креслам. Я оперлась рукой на спинку водительского сиденья как раз в тот момент, когда Пижон повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, лица были так близко, что я почувствовала дыхание на своей коже.
Машина резко вильнула, и я навалилась на Пижона, моя щека оказалась на его плече… На долю секунды мне стало настолько хорошо, что я в ужасе отпрянула и села ровно на своем кресле.
–
Я молча защелкнула заглушку и снова закрыла глаза. Хочу мечтать о маме. И папе. Вспоминать, как мы ездили на море…
Помню, как мы ездили фотографироваться на лавандовые поля. Тогда еще не было социальных сетей, я была совсем маленькая, но вижу, будто это было вчера, как мама позирует среди лаванды папе, придерживаясь шляпку, а потом бежит к нему. Ее легкое платье развевается по ласковому ветру. Я тогда подумала: «как мне повезло, что у меня мама – фея!». Вот мама приближается к папе, он спешно кладет фотоаппарат на землю и подхватывает ее на руки. И я до сих пор помню, как думаю о том, как маме повезло, что мой папа – настоящий принц. Потому что быть таким красивым, умным, нежным и элегантным мог только настоящий Принц! А потом они повернулись ко мне, протягивая руки:
– Марсель!
– Марсель! – голос отца превратился в голос Пижона, и я с ужасом распахнула глаза.
– Марсель, что с тобой? Ты вся в слезах, – мне послышались озабоченные нотки в интонации Пижона.
– Нет, все хорошо, – я помотала головой, незаметно вытирая мокрые щеки.
– И часто тебя кошмары навещают? – Пижон вновь посмотрел на меня.
– Это был не кошмар! Это были очень счастливые воспоминания…
– Такие счастливые, что ты ревела? – спросил Пижон.
– Просто я знаю, что это никогда не повторится, – почти прошептала я.
Пижон промолчал, и я была благодарна ему, что он не продолжал расспросов.
– Мы будем на месте минут через пятнадцать. Пожалуйста, постарайся без срывов!
– Это будет нелегко, учитывая эту ведьму черную!
– Не думай о ней, на людях она будет тебе улыбаться. Вечером я отправлю тебя домой.
– А сам не поедешь? – я с удивлением посмотрела на Пижона.
– Еще не знаю. Но в любом случае, если нам вдвоем с тобой оставаться – то ночевать придется в одной комнате. Это не лучшая идея; поэтому у тебя сегодня ужин с родителями, который вы запланировали еще пару месяцев назад, и ты не можешь не… – Пижон прервал речь, потому как увидел мое лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.