Я, мой черт и...
Шрифт:
— Что случилось? — удивленно спросил я.
Ответ я получил уже в следующую секунду. Передо мною возник стройный верзила в длинной до пят в светло-лазоревой тунике с золотым шитьем, опоясанный широким блестящим поясом. Голова его, безрогая, едва не касалась потолка, а за плечами трепетали похожие на лебединые белые крылья.
— Слава Иисусу Христу! — торжественно произнес он.
— Воистину слава! — с достоинством отозвался я. К тому времени уже ничто не могло вывести меня из равновесия.
Верзила отрекомендовался:
— Человече, дитя Божие! Господь наш всемогущий, владыка и творец всего сущего на Земле и вне ее, приветствует твою победу над дьяволом, как один из шагов к полному и окончательному торжеству Дела и Слова Христовых в мире.
Я ответил, что просто убит проявлением такого высокого внимания к моей никчемной персоне, но в завершение все же признал, что имею некоторые, пусть и мизерные, заслуги перед Небесами.
— Отличая твою доблесть в богоугодном деле, — сказал Ангел, — и непоколебимую твердость в вере, без которой ты не одолел бы подлого слугу врага рода человеческого, Господь наш присваивает тебе почетное звание истребителя нечистой силы и возводит тебя в ученую степень доктора белой магии, а также дарует отпущение всех грехов на тысячу лет вперед.
В своей прощальной речи я превзошел самого себя. Ангел был растроган до глубины души. Под конец его даже слеза прошибла от умиления, и он заверил меня, что Небеса не забудут моего подвига.
Когда он откланялся и растаял в воздухе, я осмотрел оставленную им грамоту небесного цвета с золотыми письменами на ней и уже без особых эмоций прореагировал на аккуратную подпись: «Dominus Deus».
Тем временем Альфред выбрался из-под дивана и, выгнувшись дугой, промолвил:
— Не думал я, что ты такой лицемер, дружище. Как соловей заливался.
— Я тоже не думал, — сказал я. — Жизнь заставила.
— Да и Бородач тот еще фрукт. Скупердяй! Ни на что материальнее отпущения грехов не раскошелился.
— Не беда, и отпущение не помешает. Тем паче, на тысячу лет.
— Значит, будем грешить? — осведомился черт.
— Будем, — твердо пообещал я.
— И с чего начнем?
Я на минуту задумался. Теперь, когда я мог пожелать и немедленно получить практически все — и богатство, и славу, и почести, и власть, и тому подобной (в особенности, тому подобное), — было от чего растеряться.
— Первым делом давай завтрак и кофе с сигаретами, — сказал я. — А дальше видно будет. Над таким вопросом нужно основательно поразмыслить.
— Хорошо, — произнес черт, и я получил завтрак, кофе и сигареты. — Перекуси, а я тем временем позабочусь о вещах первой необходимости. — С этими словами он исчез.
Едва я справился с завтраком и выкурил две очень дорогие сигареты,
— Что это? — спросил я.
— Вещи первой необходимости.
«Спокойно!» — сказал я себе и принялся просматривать эти «вещи первой необходимости».
Господи, чего там только не было! И документы на владение роскошными квартирами в крупнейших городах Земли, и загородные виллы, настоящие дворцы, и автомашины (включая полдюжины «Ягуаров», о которых я всегда мечтал), и яхты, и самолеты, и миллионные банковские счета, и несколько десятков паспортов гражданина разных стран на разные имена, но все с моей физиономией на фото…
— Ух! — сказал я, потирая лоб. — И это ты называешь первой необходимостью?
— Да, — кивнул черт. — А дальше уже на твое усмотрение. Резиденции на других планетах, межзвездные яхты и прочее. Но, надеюсь, ты будешь соблюдать нашу договоренность?
— Конечно, конечно… Стоп! А это что такое? — Я взял в руки толстый альбом и перелистал несколько страниц: там были крупноформатные фотографии (нет, нет, вполне приличные). — О, дьявол!
— Это девушки, — объяснил Альфред.
— Сам вижу, что не крокодилы.
— Красивые девушки, правда? Признай, что у меня хороший вкус.
— Признаю.
Девушки в альбоме были красивые и разные. Блондинки, брюнетки, шатенки, русые, рыжие, черно-, сине-, каре-, серо-, зеленоглазые — и все необыкновенно привлекательные.
— Я подумал, — отозвал Альфред, — что такому солидному человеку, как ты, негоже быть неженатым. Выбирай, кто тебе по душе, а я мигом предоставлю детальные биографии и характеристики. Думаю, что для начала четырех жен будет достаточно. Как говорил когда-то Магомет…
— Магомет мне не указ, — перебил его я, качая головой. — Я христианин.
— Ой ли? — ухмыльнулся черт.
Я покраснел.
— Ну, во всяком случае, я приверженец моногамии. Один мужчина — одна женщина.
Альфред пожал плечами:
— Что ж, тогда выбирай одну.
Я еще немного полюбовался хорошенькими личиками в альбоме, потом со вздохом закрыл его и решительное отложил в сторону.
— Неужели не понравились? — встревожился черт. — А ведь я так старался угодить тебе.
— Да нет, все в порядке. Твоей вины здесь нет, ты хорошо поработал, но…
— Но? — оживился черт. — Ты влюблен в девушку, а она равнодушна к тебе?
Я немного помолчал.
— Ну, не совсем так, а… Вот если бы где-то на свете существовала девушка, похожая на ту, которую я представляю в своих мечтах…
— Все, что ты только можешь себе представить, где-нибудь да существует, — авторитетно заверил меня Альфред. — И девушки не исключение.
— В таком случае… — Все еще колеблясь, я подошел к компьютеру, включил его и открыл файл лишь вчера дописанного романа. — Вот, почитай, и ты все поймешь.