Я не боюсь
Шрифт:
– Хватит! Давайте решать. Сколько нас? Осталось только четверо. Самых идиотов. Ну и ладно. Кто проигрывает, тот его и убивает. Это не так трудно.
– И получает пожизненное, – сказал брадобрей, вытерев вспотевший лоб.
– Браво! – Старик захлопал в ладоши. – Наконец-то вы начали соображать.
Папа взял коробок спичек и высыпал их на стол.
– Вот так. Сыграем в игру. Вы знаете её?
Я закрыл дверь.
Я знал эту игру.
В темноте я нашарил майку, штаны и стал одеваться.
Мария села на кровати и смотрела на меня.
– Ты чего?
– Ничего.
Сандалии я нашёл в углу.
– Куда ты собрался? Я застегнул сандалии.
– Куда надо.
– Хочешь, я тебе скажу одну вещь? Ты плохой. Очень плохой.
Я наступил на кровать, а оттуда – на подоконник.
– Что ты делаешь?
Я посмотрел вниз.
– Иду к Филиппо.
Отец, к счастью, припарковал грузовик прямо под окном.
– А кто этот Филиппо?
– Один мой друг.
Было высоко, я боялся, что тент грузовика не выдержит, он был почти гнилой. Папа всё время говорил, что пора покупать новый. Если я прыгну ногами вперёд, то он точно прорвётся, и я шлёпнусь на дно кузова.
– Если ты это сделаешь, я маме пожалуюсь.
Я посмотрел на неё:
– Успокойся. И спи. А если придёт мама… Скажешь ей… Скажешь… Скажешь, что в голову придёт.
– Она очень рассердится.
– Ну и пусть. – Я перекрестился, задержал дыхание, сделал шаг вперёд и упал вниз, широко расставив руки.
Я приземлился прямо на спину в самую середину тента, без единой царапины. Тент выдержал. Мария высунулась из окна:
– Вернись сейчас же. Я тебя прошу.
– Скоро вернусь. Не беспокойся. – Я перебрался на кабину, а оттуда на землю.
Дорога тонула в темноте. Дома стояли тёмные и молчаливые. Единственные освещённые окна были в моём доме. Фонарь у фонтана был окружён роем мошкары.
Облака затянули небо, и селение было окружено мраком. И мне предстояло войти в него, чтобы отправиться к ферме Меликетти.
Я должен был найти в себе мужество.
Тайгер Джек. Думай о Тайгере Джеке.
Индеец мне бы помог. Прежде чем сделать что-нибудь, я должен думать, как бы в этом случае поступил на моём месте индеец. В этом весь секрет.
Я забежал за угол взять велосипед. Сердце колотилось в груди.
Яркий «Red Dragon» стоял, нагло привалившись к Бульдозеру.
Я собрался было взять новый велосипед, но остановился, я же не сумасшедший, куда я доберусь на этом драндулете?
Старик Бульдозер летел как птица.
– Вперёд, Тайгер, вперёд! – причитал я.
Я ехал сквозь чернила, едва различая дорогу, а когда её не видел, то представлял в памяти. Порой острый лунный луч прорывался сквозь разрывы в облаках, затянувших небо, и на мгновение становились видны поля и очертания холмов по обеим сторонам дороги.
Я, сжав зубы, мчался вперёд.
Раз, два, три, вдох…
Раз, два, три, вдох…
Шины
Пронзительный вскрик совы и далёкий лай собаки. И вновь тишина.
Но я чувствовал их во мраке. Я представлял, как они стоят вдоль дороги, маленькие существа с лисьими ушами и красными глазами, следя за мной и говоря друг другу:
– Смотри! Смотри, мальчишка!
– Что он делает ночью в этих краях?
– Схватим его!
– Да, да, да, прекрасная мысль… Схватим его!
А позади них стояли властелины холмов, гиганты в земле и колосьях, не сводившие с меня глаз и ожидавшие, когда я остановлюсь, чтобы навалиться на меня и похоронить под собой. Я чувствовал их дыхание. Оно походило на звук ветра в колосьях.
– Филиппо, я скоро буду… Филиппо, я иду, – повторял я, дыша с трудом.
Чем ближе была ферма, тем сильнее и удушливее становился охватывавший меня ужас.
Свиньи Меликетти, вот в чём дело.
Волосы на макушке встали дыбом.
Властелины холмов и полей наводили на меня страх, но я знал, что их не бывает, что я их себе навоображал, о них я не мог поговорить ни с кем, меня бы высмеяли. Но свиней, наоборот, можно обсуждать долго, потому что они существуют на самом деле, готовые сожрать всё, что попадётся.
Живая плоть.
«Пёс попытался сбежать, но свиньи не дали ему это сделать. Сожрали в два счёта», – сказал Череп.
Не исключено, что Меликетти на ночь выпускает их, и они бродят вокруг фермы, огромные, злые, вынюхивая что-то своими зверскими рылами.
Чем дальше мне быть от этих тварей, тем лучше.
Вдали мелькнул и исчез во мраке лучик света.
Ферма. Я почти на месте.
Я затормозил. Ветра больше не было. Горячий воздух замер. Из ущелья доносился стрекот цикад. Я слез с велосипеда и положил его рядом с дорогой в кусты.
Ничего не было видно.
Затаив дыхание и напряжённо вглядываясь в темноту, я быстро взбирался вверх по склону. Я ничего не мог поделать со своим воображением, и мне казалось, что вот-вот монстры вцепятся мне в горло острыми когтями. Сейчас, когда я шёл пешком, вокруг меня в непроницаемой мгле слышались странные звуки, скрипы, вздохи. Я облизнул пересохшие губы и почувствовал горький вкус во рту. Сердце стучало у меня в горле.
Я наступил сандалией на что-то липкое, поскользнулся, взвизгнул и свалился на землю, расцарапав колено.
– Кто здесь? Что это?! – вскрикнул я, соскребая с себя нечто, ощущая, как желеобразные жгучие щупальца облепили меня.
Глухой шум и «буа, буа, буа».
Жаба! Я наступил на жабу. Какого чёрта она разлеглась посреди дороги!
Я поднялся и, хромая, поковылял дальше.
Как же я не взял с собой фонарик! Я же мог взять тот, что лежал в кабине грузовика.
Добравшись до ограды двора, я спрятался за деревом.