Я не кошка
Шрифт:
– Выбрали что-нибудь?
– Да.
Приняла заказ, ушла, а я сама расплылась в улыбке:
– Если ты и переводчик, то точно не технической литературы! Так говорить – уметь надо. А самое потрясающе – не фальшиво.
– Как ты говорила… «Риск и осторожность – инструменты». Слова тоже, и да, ими я пользоваться умею.
– Ты бросил основную работу, когда на службу попал,
Вадим вздохнул и немного помолчал.
– Не секрет. Переводы не бросил, беру подработкой. Должность руководителя временная, пока подходящего человека не нашлось. Марта уговорила, обещала на пару месяцев, а затянулось на дольше. Но я не против, так спокойнее.
– Спокойнее?
– Давай поедим, а о работе после кафе поговорим. Я еще хочу тебя до одного значимого места довести, как раз займем время.
– Хорошо. Только с условием, что недалеко от значимого места будет туалет. Я сейчас голубцов наемся, морса выпью, вдруг приспичит, а бежать некуда.
Он засмеялся и кивнул:
– За полквартала кинотеатр есть. Не волнуйся.
И мне опять захотелось сказать Вадиму «спасибо». За уже подаренные эмоции и за комфорт. Невольно, но сравнивала с другими, и вспоминала, сколько раз меня провоцировали на чувство стыда и неловкости за… за то, что такая, какая есть. Я на свидание не наряжалась, не красилась, не делала причесок специально. Оставалась в повседневной и удобной одежде, по погоде и теплу, – некоторых ухажеров это задевало. Будто я тем самым нарочно унижала их и значимость встречи. Приглашали в кафе или ресторан, – не заказывала скромный кофе и салатик, а то, что реально хотелось, вкусное и сытное. Неприлично говорила, что надо в туалет, если прижимало, говорила, что устала и хочу домой, если уставала и хотела домой. Не все и не всегда, но часто мне давали понять – при всей красоте и женственности, у меня «нескромное» поведение, «простецкое». И тыкали носом даже в такие мелочи как «ты что, эту кофту с собой таскать будешь?», и я сразу отсеивала. Уже если на первом свидании
А Вадим даже невербально ни разу не выдал неудовольствия. Какая вышла с такси, такая и вышла, – с большой сумкой и толстой кофтой, в балетках без каблука, в обычном платье. Без помады, подводки, украшений – любых других «красивых перышек». Не одергивал от эмоций на представлении, не повел бровью на «плотный» заказ ужина, из-за туалета посмеялся, но серьезно успокоил, что проблемы не будет.
И у меня к нему свое «не» тоже было. То, что нравилось. Вадим не принес букета на встречу. Цветы любила, но терпеть не могла ходить весь вечер с «веником» и не знать, куда же его пристроить. Он не встретил банальностями «как ты замечательно выглядишь», и не делал нарочитых комплиментов. Он не спросил «куда пойдем?», перекладывая на меня организацию развлечений на свидании, у него был план. И вежливое: «можно» «не против», «если». Это так подкупало! Это так позволяло дышать и чувствовать себя на дружеской ноте!
– Три вызова, Соня. Ты прекрасно понимаешь, что это капля в сравнении с количеством, какое есть за плечами у каждого оператора. Я не прав, если скажу, что новая работа для тебя схожа с игрой? Увлекательной и серьезной, но все-таки игрой.
Тема работы прогулки не дождалась. Слово оттуда, фраза оттуда, и мой короткий рассказ о родителях и сестрах плавно перешел в впечатления от погружений в чужую жизнь.
Я сидела с кофе и мороженым, Вадим пил чай. На его риторический вопрос согласно кивнула:
– Да, ты прав. Мне кажется это легким, потому что жизнь не моя. Хоть в работе, хоть не в работе, например, послушаешь жалобы подруги на проблемы и внутри проявляется мысль «решаемо, надо так и так сделать». Это она внутри ситуации, это у нее еще к рукам и ногам канаты привязаны, которые мешают увидеть картину со стороны и начать действовать. Фильтры, установки, суженое восприятие, влияние чужих мнений, контроль близких, неуверенность…
Перестала перечислять, увидев, как он отрицательно качает головой:
Конец ознакомительного фрагмента.