Я не умею прощать!
Шрифт:
– Брось ты глупости говорить! – смутилась Татьяна.
– Ха! А голосок-то дрогнул! – мгновенно среагировал сын. – Ничего, мать, не тушуйся! Жизнь – штука сложная!
«Жизнь – штука сложная!» – любил повторять Андрей. И тут сын скопировал отца, но почему-то теперь это Таню совершенно не задело. Она приняла слова сына абсолютно спокойно и даже улыбнулась про себя.
– Знаешь, я не помню, куда сунула. Поищи сам! – сказала она.
– Это уже когда вернусь! Я не в городе! Ладно, пока! Отдыхай, набирайся сил! – уже скороговоркой выпалил сын и отключился.
Марек старательно скрывался от Жени.
– Жень, ты куда? Там же ветер сумасшедший и волна. На море шторм, похоже, – попытался хоть как-то начать разговор Марек.
– Я люблю ветер, к тому же очень тепло, – равнодушно ответила Женя.
– Может, я с тобой?
– Нет, спасибо, у меня есть с кем пойти. Отсыпайся, у тебя была бессонная ночь. Кстати, ты обратил внимание на приехавшую сегодня утром пару?
– Муж и жена, кажется? Ты их имела в виду?
– Они не муж и жена! Женщина весьма откровенно на тебя обратила внимание. Можешь заняться. Пока.
Как только за Женей закрылась дверь, Марек резко сел на постели. То, что Женя заявила ему, можно расценивать только как окончательный разрыв. Конечно же такая женщина, как она, не станет устраивать сцен, просто вычеркнет его из жизни, и дело с концом. А ведь Марек подумывал над тем, чтобы жениться на ней. Теперь все кончено. Марек достал припрятанную бутылку вина и прямо из горлышка отпил солидный глоток. Не любил Марек оставаться один, за его не слишком долгую жизнь женщина оставляла его лишь однажды. С остальными он рвал сам, не особенно заботясь о том, что они при этом чувствуют. С Женей произошло все значительно хуже: Марек привязался к ней. Она оказалась совершенно необыкновенной, крайне самостоятельной, в ней единственной ничего не было от самки, которая только и думает, как заполучить его, Марека, в мужья. Получилось все с точностью до наоборот. Именно о такой жене Марек и мечтал, но Женя только посмеялась в ответ, когда он пусть даже не сделал ей предложение, а лишь откровенно намекнул. Незаметно бутылка опустела. Поиски другой ни к чему не привели, пришлось спускаться вниз: может, удастся купить у хозяйки.
На террасе в одиночестве сидела молодая женщина, приехавшая сегодня утром. Перед ней стояла вожделенная бутыль вина. Да и сама женщина, возможно под влиянием уже выпитого, Мареку очень понравилась. Ухоженная, вся покрытая ровным загаром, она выглядела весьма соблазнительно. Коротенькие шорты плотно обтягивали аппетитные загорелые бедра, а легкий топик совсем не скрывал весьма привлекательную грудь.
– Привет! – помахала она ему рукой. – Составьте мне компанию, а то мой мужчина убежал на разведку, бросил меня одну.
– Привет! Это несправедливо, когда оставляют такую очаровательную женщину, – тут же нашелся Марек.
– Разумеется. Возьмите стакан и присоединяйтесь. Можете даже поухаживать за мной, пока его нет.
– Вы надолго приехали? – спросил Марек, разливая вино по стаканам.
– Как получится. Может, на недельку, может, дольше, если понравится. А вы уже давно здесь?
– Нет, меньше недели. Но уже все чертовски надоело.
– Неудивительно, если молодой человек отдыхает
– Честно говоря, уже и сам не знаю.
– Понятно, вы поссорились! Ничего, милые бранятся – только тешатся. Давайте лучше выпьем за знакомство. Меня, кстати, зовут Леля. А вас?
– Марек.
– Знаете, Марек, может, будет проще, если мы выпьем на брудершафт и перестанем выкать?
– У меня нет возражений.
Что и говорить, но целоваться Леля умела. Да еще как! У Марека даже голова закружилась. Когда они сели, рука Лели совершенно случайно оказалась на бедре Марека.
– Скажи мне, Марек, а что за публика здесь отдыхает?
– Сам не знаю, так с первого раза и не поймешь. Два номера на первом этаже занимают молодожены и зачем-то привезенная сестра. Они близняшки, Вика и Ника. Так сразу и не поймешь, кто из них кто. У меня такое ощущение, что парень очень хорошо устроился: сразу две девицы под боком. Рядом с ними, тоже на первом этаже семья, муж с женой и сын, сыну лет двадцать, а он все с ними таскается. Совсем неинтересно. Может, еще вина?
– Да, пожалуйста!
– Так вот… На втором этаже двое стариков в одноместных, Татьяна, не знаю, как фамилия, ей лет сорок, наверное, но выглядит неплохо, и Волошин, про него вообще ничего не известно, кроме того, что он с хозяевами дружен. Ну, и я с Женей в двухместном.
– Женя, я так понимаю, и есть ваша дама? Что ж вы сидели в разных концах стола?
– А! Разругались. А вы где остановились?
– Мы? На втором этаже. Кстати, проводите меня, я хотела бы душ принять с дороги. Только вино захватите. Я видела у себя в номере симпатичный балкончик. Мы сможем расположиться там.
Захватив с собой бутыль, Марек, пропустил Лелю вперед и, пока поднимались по лестнице, самозабвенно изучал ее кокетливо покачивающуюся прямо перед лицом попку. Леля, распахнув перед Мареком дверь, впустила его в комнату, где еще стояли неразобранные сумки.
– Ты пока располагайся, я быстро, – сказала Леля, без малейшего стеснения сбрасывая топик и шорты, под которыми, как и ожидал Марек, ничего не было.
Сверкая упругими ягодицами, Леля прошествовала в ванную, даже не удосужившись прикрыть дверь. Не особенно смущаясь, Марек уселся в кресло и, наполнив снова стаканы, с удовольствием разглядывал принимающую душ Лелю. Его просто привело в восторг, что на ее точеном теле не имелось ни малейших следов от купальника, только ровный бронзовый загар. Несмотря на свое обещание, Леля не спешила выходить. Она увлеченно плескалась под душем, иногда посматривая на все более возбуждающегося Марека. Когда напряжение достигло крайней точки, Леля закрыла воду и, не вытираясь, вышла из ванной, подойдя вплотную к Мареку, взяла из его руки недопитый стакан, но, поднеся его ко рту, вместо того чтобы выпить, медленно вылила вино на обнаженное, покрытое капельками воды тело.
В голове у Марека словно разорвалась граната, что происходило дальше, он совершенно не помнил.
В комнате стоял какой-то сладковато-горький аромат. Дверь на балкон была заперта. Задернутые шторы создавали интимный полумрак. Необъяснимо желанное тело Лели было так близко. Марек чувствовал ее прохладную кожу.
– Так, значит, ты ничего не слышал о происшествии? – словно издалека донесся ее голос. – А Женя не в курсе?
– Не знаю, я тогда убежал, – заторможенно, будто во сне, ответил Марек, не узнавая собственного голоса.