Я не умею прощать!
Шрифт:
– Ты выглядишь, как всегда, великолепно. Но я не понял, что тебе сделать? Чай? Кофе?
– А что, если нам сегодня немного расслабиться? Может, устроим романтический ужин?
– Хорошо, подожди немного, я закончу через несколько минут.
– Ничего, если я посижу здесь?
Андрей, вместо ответа, сохранил информацию и, выключив компьютер, вышел из комнаты. Вскоре с кухни потянулись весьма аппетитные запахи.
– Стол накрыть в твоей спальне? Или в гостиной? – спросил он, появившись бесшумно в дверном проеме.
– Что? –
– Хорошо, через минуту все будет готово, – невозмутимо ответил муж, словно бы не заметив ничего особенного.
Когда Татьяна вошла к себе, на столе уже горели свечи, стояла ваза с фруктами, на тарелках исходило ароматным паром жареное мясо с овощами, открытая бутылка красного вина завершала композицию. Огоньки свечей романтично играли на хрустале бокалов. Телевизор был переключен на музыкальный канал, но звук продуманно приглушен. Да, что и говорить, умел он создать романтическую атмосферу.
– Я поставил пиццу, если ты захочешь, она скоро будет готова, – сказал Андрей, наливая в бокалы вино.
Таня посмотрела на огонек свечи сквозь темное вино и изящно коснулась губами края бокала.
– За что мы будем пить? – понизив голос, спросила она.
– Разве обязательно пить за что-то? – спросил Андрей.
Он сел напротив нее, и Таня решилась пустить в ход свое главное оружие. Она забралась с ногами на диван и теперь свернулась, словно кошка, демонстрируя пластику и гибкость своей точеной фигурки.
Андрей тем не менее спокойно ел, запивая мясо терпким вином, и, казалось, совершенно не обращал на жену ни малейшего внимания. Когда мелодично звякнул таймер плиты, он встал и через минуту принес великолепную пиццу, которую редко найдешь даже в итальянской пиццерии. Слов нет, готовить он был большой мастер. Вот только жену он по-прежнему упорно не замечал. Когда же Таня, слегка возбужденная вином и едой, начала бросать на него совсем уж откровенные взгляды, Андрей напрямую спросил:
– Ты хочешь еще что-нибудь?
– А если я скажу, что хочу тебя? – промурлыкала Татьяна.
– Могу я поинтересоваться – зачем?
– Как это? Мы не были близки достаточно давно и… – несколько опешила Татьяна.
– И что из этого следует? – поднял бровь Андрей.
– Мы могли бы, так сказать… Я имею в виду, что ты мой муж, и я имею право на то, чтобы мы… Ну, словом, ты уже давно не трогал меня. Ты что, не допускаешь, что я могу тебя захотеть?
– Почему не допускаю? Ты живой человек, у тебя вполне могут возникать определенные желания. Это естественно. Только я не совсем понимаю, при чем здесь я? – негромко, но твердо сказал Андрей.
– Но ты мой муж, и, наверное, уже пора!
– Прости, но, насколько я помню, уже несколько лет такой вопрос у тебя не вставал. Что случилось? Ты рассталась с любовником? Или он тебя уже не удовлетворяет?
– Андрей! Как ты можешь такое говорить!
– Положим, не слишком часто.
– Это не имеет значения! Сейчас я хочу! – возмущенно, уже едва не крича, бросила в ответ Таня.
– Прости, но это невозможно, – спокойно, даже несколько равнодушно ответил Андрей.
– Но почему?! Мне кажется, что теперь, когда мы остались одни, ничто не должно сдерживать наших чувств, и мы вполне можем начать жить для себя!
– У нас что, не было времени, которое мы могли бы посвятить друг другу? Мне почему-то кажется, что, прожив без малого двадцать пять лет вместе, мы вполне могли бы найти и время, и возможности для близости.
– Но разве не ты настаивал все время на этом? – Голос Татьяны уже звенел, как струна.
– Да! Я не только настаивал, но и умолял, едва ли не ползал перед тобой на коленях.
– Так в чем же теперь дело?
– В том, что я больше не хочу, – глядя в глаза жене, спокойно ответил Андрей.
– Этого не может быть! Но почему?!
– Наверное, перегорел. У меня уже не осталось никакого желания.
– Но других-то ты трахаешь! Мне многое о тебе рассказали!
– Прости, но тебя это совершенно не касается. У тебя было достаточно времени, чтобы все осознать и начать жить так, как живут нормальные люди.
– Как? Какие нормальные люди? У тебя всю жизнь на уме был только секс! Ты готов был вылезти из кожи, только бы разложить меня на постели! В семье это не главное! Ты как был грубым, неотесанным солдафоном, так им и остался! У тебя нежность проявлялась только в постели! Ты просто хам!
– Таня, ты все сказала?
– Да! Ложись, я хочу, чтобы эту ночь ты посвятил мне!
– Я уже сказал тебе, что не хочу. И не могу. У тебя, повторюсь, было достаточно времени, чтобы понять меня и мои желания, но ты не удосужилась снизойти. Так что давай без обид. – Андрей встал и, не говоря больше ни слова, ушел к себе.
Стук в дверь, робкий, несмелый, вызвал у Волошина искреннее удивление. А когда на пороге он увидел свою пассажирку, то удивился еще больше.
– Что-то случилось?
– Нет, извините, просто мне показалось, что вы еще не спите, и я… Ну, в общем, как это сказать… Можно я побуду немного с вами? Я очень боюсь, что наделаю глупостей, а не хотелось бы.
– Вы ужинать со мной будете? Я сварил пельмени, правда, кажется, немного переварил, но так уж получилось.
– Нет, спасибо, я ничего не хочу, мне бы только не оставаться одной.
– Да что вы стоите, проходите сюда, на кухню. Садитесь.
– Спасибо, вы очень добры.
– Ну, что вы заладили – спасибо да спасибо. Вы сегодня ужинали? Вижу, что нет. – Волошин поставил перед гостьей тарелку и положил пельмени. – У меня, к сожалению, нет разносолов, я не особенно люблю готовить. Разве что когда гости приходят.