Я не умею!
Шрифт:
— Трындец, мужики… Страшная, как заброшенная шахта, в которой сдохла стая крыс!
Эльфы, которые с любопытством прислушивались к моему ответу, как по команде обиженно фыркнули:
— Скажешь тоже, гном! Лариэль по эльфийским меркам очень даже ничего! Не надо тут заливать!..
— Заливать! — обиженно перебил его я, окончательно войдя в нужную роль, — да посмотри на меня! У меня даже борода поседела!
Достав нужный клок волос, я помахал им перед глазами эльфа. Тот сразу же проявил задатки детектива:
— Сарин, — позвал он своего
Ко мне подошел стройный как тростинка эльф с глазами цвета воды. С какой-то извиняющейся улыбкой взял тонкими пальцами в руку прядь моих седых волос и застыл. Минуты на три. Потом, оттаяв, в тишине коридора, где успела появится еще парочка любопытствующих учеников, заявил:
— Никакой магии! Прядь появилась естественным образом из-за сильного испуга. Еще чуть-чуть, и у гнома элементарно могло не выдержать сердце… Тебя полечить, Корр? Давай я верну твоей волосам прежний цвет.
— Спасибо, не нужно, — мягко перехватил руку лекаря и отвел ее от себя подальше. — Тот ужас, который я увидел, я хочу запомнить и пронести через всю жизнь. Об этом уроке я буду вспоминать каждый раз, когда буду смотреть на себя в зеркало…
Народец сочувственно зашумел и начал переговариваться. Периодически мне слышались высказывания из разряда «вот не поперло гному» и «а так по ней и не скажешь, может, просто дело в косметике?» Дождавшись, пока шум немного утихнет, заявил следующее:
— Народ, Лариэль реально монстр! Огромный уродливый монстр! Вы мне пока не верите — но готов поставить на кон бороду, что кто-нибудь из вас обязательно еще увидит госпожу ректора гуляющей без платья по башням Академии. Потом вспомните поседевшего бедного гнома… Вспомните, обязательно…
Многозначительно помахав рукой, пошел по направлению к аудитории, радуясь при этом, что со спины никому не видно, как я ехидно хихикаю.
После пущенной мною побасенки народец, само собой, во-первых, внимательнее будет ходить по башням, во-вторых — если монстр появится, все обязательно свяжут его именно с Лариэль, и ректору не выкрутиться. Ну и наконец, в-третьих, стоит только монстру попасться кому-нибудь опять на глаза, как хлынет новая волна слухов, и уже все точно будут настороже.
Извините, госпожа Лариэль, но как вы со мной, так и я с вами. Если вам удалось облапошить на деньги моего батюшку, совсем не значит, что все мы, гномы, полные идиоты.
Самое потешное, что до комнаты уроков я так и не дошел. Дорогу мне перегородил мальчик-слуга, который с извиняющимся тоном сказал:
— Господин гном, вас ждут в приемной ректора…
Слуга скрылся за поворотом, а я, ошарашенный, подумал о том, что в этой Академии слухи распространяются быстрее, чем кирка успевает удариться в камень. Ну нифига ж себе!
В башни поднимался с некоторой опаской — сказывались в этом плане впечатления вчерашнего дня. Путь нарочно выбирал такой, чтобы не проходить мимо того места, где я видел монстра. Улик там я никаких
В приёмной ректора на удивление было многолюдно. На низеньких табуреточках рядком вдоль стены сидели эльф, с виноватым видом разглядывающий собственные ботинки, гоблин, у которого вместо башки красовалась огромная оранжевая тыква (без магии иллюзии тут точно не обошлось) и знакомая мне тетенька из нашего класса скрытников — Юлия. Тетенька была мокрая, кутающаяся в теплое шерстяное одеяло, под которым, спаси и помилуй Великий Омм, явно ничего не было. Мне кивнули на свободную табуреточку и я присоединился к этой четверке.
Знакома мне из всех них была только Юлия, с ней и решил начать беседу:
— Эмм… А где ректор? Что вообще происходит?
Ответить мне решил эльф:
— Ректора пока нет, происходит ожидание воспитательного процесса. Каждый из нас в чем-то провинился. С тобой, бородатый извращенец, всё понятно. Еще вчера слухи ходили. Эта — эльф кивнул на Юлию, — голышом с утра пораньше по саду бегала…
— Я наслаждалась рассветной росой, — перебила остроухого тетенька. — Чтобы оставаться красивой, нужно каждый день так делать. Вот сколько, по-твоему, мне лет?
— Тётя, — закатил кверху глаза эльф, — не знаю, чем лично ты там наслаждалась, но твоим видом успели насладиться дозорные посты у стен, престарелый сторож сада и парочка несчастных эльфов, которые с утра пораньше собирали травы в оранжерее для зелий. Имей совесть! В твои годы — не знаю сколько точно, но явно за семьдесят — заниматься такими вещами не гоже!
После слов «явно за семьдесят» тётенька обиженно всхлипнула и явно собралась треснуть остроухого по голове.
Решил отвлечь её внимание хоть чем-либо. Только драки нам тут не хватало! Спросил у эльфа:
— Ну а ты тут как? И что с гоблином?
— С гоблином? — остроухий зыркнул на зеленокожего, который в этот момент с трагической печалью вздохнул. — Над ним свои же прикололись. Магия иллюзии. Сильный маг может наложить иллюзию на более слабого. Этот проснулся, глянул в зеркало, а вместо башки у него тыква. Свои снимать иллюзию отказываются. Ржут. Говорят, мол, тебе так лучше. Вот, пошел сюда, чтобы кто-нибудь из преподавателей заклинание отменил.
— Это совершенно не больно, — вступил в наш разговор гоблин, — голова моя по прежнему на месте. Просто все вместо неё видят тыкву. Даже я сам. А голова моя вот — потрогайте.
В этот момент тыква наклонилась прямо ко мне, предлагая, так сказать, «потрогать» её. Поспешил отказаться:
— Эм… Да верю я. Спасибо. Остроухий, ты так и не сказал, как сам тут очутился?
— Я пострадал ради науки. Эксперимент — наше всё…
— Он жрал червей в саду, — меланхолично отозвалась тётенька. — Я видела его, когда пришла совершать ритуал Женской Силы. Поздоровалась. Скинула покрывало и давай кататься по росе, как маменька меня учила. Этот, кажется, червяком даже подавился…