Шрифт:
Глава 1
Кира
– Зай, я так хочу ребенка, – Артур крепко обнял меня сзади, страстно прижимаясь всем телом. – Когда уже, м? Пять лет женаты: деньги есть, дом построили, детскую тоже…
Я мягко улыбнулась. Прав, муж, прав. А я просто трусиха. Отец ушел, когда я была совсем крошкой. Алименты, назначенные судом, платил исправно, но на этом все. Папа с большой натяжкой. Маме было тяжело поднимать меня и сестру. Я хотела по-другому: встать на ноги, а уж потом рожать. Образование
– Я так люблю тебя, зая, – целовал Артур. Нет, он другой. Особенный. С первой годовщины просил ребенка, но не давил и не пытался организовать залет. В компании своих парней, женатых в том числе, всегда возился с детьми. Муж вообще компанейский: у нас всегда полный дом друзей и товарищей. Племянника чуть ли не каждые выходные брал: кино, парки, зоопарки. Артур будет замечательным отцом!
– Давай, попробуем сегодня… – шепнула, намекая, что можно без защиты. Да, я сдалась, тем более чувствовала, что сама хочу малыша.
Месяц приятных трудов, очищений и две заветные полоски на тесте. Девять месяцев муж буквально носил меня на руках, целовал живот и благодарил за чудесную дочь, о которой, глядя на счастливых нас, с умилением сообщили на узи.
Роды были непростыми, но у нас появилась здоровая очаровательная девочка. Артур плакал на выписке и целовал ее розовые пяточки примерно неделю. Мне подарил новенькую тойоту рав.
– Чтобы всегда могли съездить, куда надо, если меня не будет в городе, – строго наказывал беречься. Социальные сети мужа пострелять селфи с нашей крошкой Миленой: он не стеснялся и всему миру демонстрировал, что семейный: отец и муж. Вот оно счастье. В этом я была уверена до первой бессонной ночи…
– Уйми ее, а! – нервно вскочил Артур. – Нафига ты вообще с младенцем в спальню пришла? Я детскую для чего обставлял?!
– Потому что тоже устала и хочу кормить лежа, – шикнула, показывая, что не нужно орать. Что пугает ребенка.
Два часа ночи. Я поспала минут сорок от силы и снова плач. Милену что-то беспокоило: то ли газики, то ли колики.
– А мне на работу завтра рано вставать. Я не высыпаюсь, Кира. Не высыпаюсь!
– Может, если бы ты после работы ехал домой, а не в паб к друзьям, то давно уже спал бы, – обиженно огрызнулась. Муж все чаще либо задерживался на работе, либо расслаблялся с товарищами под футбол и пиво.
– Мне нужна разгрузка. Я вообще-то деньги зарабатываю. Между прочим, чтобы ты спокойно сидела в декрете и занималась ребенком.
Милена снова пронзительно заплакала. Артур закатил глаза и схватил подушку.
– Что ты за мать такая, – бросил и ушел спать в гостевую спальню.
Я включила свет и, расстелив пеленку, положила малышку на спинку.
– Что же у тебя болит… – приговаривала, поглаживая животик, капая капельки для пищеварения, растирая сладкие складочки. Я уже ничего не ела почти, а дочку высыпало. Ладно бы, если хотя бы похудела на гречке, но до моих пятидесяти килограмм еще семь, и все они в бедрах и животе.
Из-за сильных разрывов мне рекомендовали не жить половой жизнью два месяца. Артур
– Артур, – встретила мужа в прихожей, – посиди с Миленой, ладно. Мне искупаться нужно, – и оттянула майку, показывая пятно.
– Ты не уложила еще? – нахмурился, но дочку взял: угукать и умиляться начал. – Беги, – и брезгливо осмотрел мою футболку со следами молока. У меня бывали временами резкие приливы и проступали круги на сосках: – И переоденься.
Я только успела залезть в душ и намылить волосы, когда дверь открылась: Милена разрывалась. Муж психовал.
– Я не знаю, чего она хочет! – поставил на пол переноску и положил в нее Милену. – Дай ей сиську!
– Артур, но как же… Блин, – я тоже начала заводиться. Почему у меня на руках дочках притихла, а у него разрывается? – Милена просто от тебя отвыкла. Тебя же не бывает дома!
– У меня важный звонок, – муж достал телефон и уже на нас не обращал внимания. Домывалась я с дочерью. Быстро-быстро.
Вышла в белом махровом халате и тут же меня ткнули джинсами.
– Кира, это что, блин? – он показал на пятно. – Ты что, вообще забила на уборку?!
– Прости, – я хотела помириться. Постоянно собачимся, – брось в корзину, завтра постираю.
– Больше не играйте со своими какашками на моем кресле.
Со своими! Будто бы это я испачкала, а не наша общая дочь!
– Это случайно вышло. Я забыла.
– Раньше ты успевала и работать и дом содержать, – затем прошелся взглядом по моей фигуре. – И за собой следить. Зай, ну реально запустила себя, – бросил джинсы на пол, демонстративно надев наушники. А я уборщица должна собирать за ним.
Я сглотнула обиду и пошла в детскую. Прыгала на футболе, укачивая дочь, а мыслями неприятные слова мужа прокручивала. Мне двадцать шесть, и я всего пару месяцев назад родила ребенка. Неужели это так много, чтобы обвинять меня в безобразной лени? Я всегда была красивой, подтянутой, спортивной, но сейчас слишком устаю и пока не адаптировалась к новым реалиям. Мы с Миленой одно целое: я слишком ей нужна, мы постоянно вместе, а помощи особо нет. Моя мама далеко. Свекровь такую маленькую брать к себе боялась. Для нее внучка – подарочная куколка на час. Это я хлебаю со своей девочкой и в радости, и в горе. А муж… Работает.
Милена заснула, и я, осторожно положив ее в кроватку, подошла к зеркалу: тусклый ночник осветил усталое лицо. Я сбросила халат, оставаясь в одних трусах. Светлые длинные волосы в пучке (так удобнее с малышкой), грудь стала больше, от плоского живота не осталось следа, бедра стали шире. Я не была жирной и страшной. Но до прежней формы пока далеко. А ведь не так давно у меня была идеальная фигура, длинные светлые локоны и всегда идеальный макияж. Маникюр, педикюр, стрижка. Я ходила в зал и училась танцевать на пилоне. А сейчас… Посмотрела на спящий розовый комочек. Теперь даже больше. Внешность вернется: мне всего двадцать шесть! Только, кажется, я теряю мужа. Рядом какой-то муд, ей богу!