Я никогда не...
Шрифт:
– Я спрашивала Мэделин, - ответила Эмма.
– Она сказала, что не помнит.
– Удобно.
Итан чертил носком кроссовка по поверхности корта.
– Хотя, Мэделин вполне могла это сделать. Красивая, неуравновешенная балерина. «Черный лебедь» в жизни.
– Эмма издала короткий смешок.
– Слишком преувеличено, не думаешь?
На прошлой неделе она несколько раз тусовалась с Мэделин. Они даже поговорили по душам о Тайере и немного посмеялись. В те моменты Мэделин напомнила Эмме ее грубую, но заботливую подругу Александру Стокс, живущую в Хендерсоне, в Неваде.
Эмма посмотрела на Итана.
– Может, Мэделин сказала правду.
– Вообще-то да. В тот день начался метеоритный дождь.
– Персеиды, - кивнула Эмма.
В первую их встречу он смотрел на звезды. По лицу Итана скользнула застенчивая улыбка, будто он тоже это вспомнил.
– Да, скорее всего, я был на своем крыльце. Дождь продолжался где-то неделю.
– А расположился ты там, потому что звезды интереснее людей?
– поддразнила Эмма.
Итан покраснел и отвернулся.
– Некоторых людей.
– Значит, мне снова спросить Мэделин?
– настаивала Эмма.
– Думаешь, она что-то скрывает?
Итан покачал головой.
– Ты не знаешь этих девушек. Я не принадлежал к тайному обществу, но Шарлотта и Мэделин всегда что-то скрывали. До твоего приезда в город, когда Саттон все еще была жива, казалось, что они постоянно соперничали за ее внимание.
– Парень уставился куда-то вдаль.
– Как будто они любили и ненавидели ее одновременно.
Взяв в руки телефон Саттон, Эмма зашла в Твиттер и просмотрела профили друзей Саттон, не найдя ничего интересного за тридцать первое число. Но когда открыла записи от 1 сентября, что-то на странице Мэделин привлекло ее взгляд. Она писала Шарлотте: «Спасибо за то, что ты была со мной той ночью, Шар. Настоящие друзья держатся вместе, несмотря ни на что».
– Настоящие друзья, - с сарказмом сказал Итан.
– Ой.
– Скорее, ха?
Что-то было не так.
– Мэделин и Шарлотта не проявляют эмоций. Никогда.
По мнению Эммы, они больше напоминали ненадежных сослуживцев в полку популярных девушек.
Потом Итан указал на предыдущую ночь.
– Мэделин говорила про тридцать первое.
Я задрожала. Может, они были со мной той ночью. Может, нашу псевдо-дружбу они тоже решили закончить вместе. И может, если Эмма не будет осторожной, то станет следующей.
Девушка провела ладонями по лицу, а потом снова взглянула на Итана.
В груди заныло чувство вины. Кто бы ни убил сестру, он следит за каждым движением Эммы. Как скоро убийца поймет, что Итан знает правду о ней, и захочет его тоже заставить замолчать?
– Ты не можешь мне помогать, - прошептала она.
– Это небезопасно.
Итан посмотрел в лицо девушки, его глаза горели.
– Ты не можешь заниматься этим в одиночку.
– Ты уверен?
Когда он кивнул, на Эмму накатило чувство благодарности.
– Спасибо тебе. Но я пойду ко дну в одиночку.
Итан выглядел удивленным.
– Ты не похожа на девушку, которую что-то может потопить.
Эмме хотелось дотронуться до отблеска, который лунный свет оставил на его щеке. Он пододвинулся ближе, пока их колени не соприкоснулись, и наклонился к губам девушки, как будто хотел ее поцеловать. Эмма чувствовала жар его тела. Мысли смешались. Девушка вспомнила, как вчера вечером Итан сказал, что начал влюбляться в девушку, занявшую место Саттон. То есть начал влюбляться в нее. Другие девушки знали, как сделать первый шаг. Эмма сохранила страницу из журнала под названием «Способы флирта», но на деле ни один из предложенных советов не попробовала.
Щелчок.
Эмма
– Ты видел это?
– Что?
– прошептал Итан.
Эмма вытянула шею. Но вокруг была только темнота, от которой возникало чувство, будто кто-то слышал и видел все.
Глава 3
Крутя колеса
Утром в понедельник в классе керамики школы Холлиер Эмма засела за гончарный круг. Она была окружена глыбами серой, как цемент, глины, деревянными инструментами для резьбы и гравировки и кривыми чашами на деревянных дощечках, ждущих обжига в печи. В воздухе пахло землей и влагой, не замолкая гудел гончарный круг и слышался топот неуклюжих ног по педали на нем. Мэделин влезла на табурет справа от Эммы, косясь на круг так, будто тот был орудием для пыток.
– Зачем вообще делать глиняную посуду? Для чего тогда нужен «Гончарный сарай» 1?
Шарлотта фыркнула.
– В «Гончарном сарае» не торгуют посудой. Думаешь в «Корзине и Бочке» продают корзины и бочки?
– А в «Причале 1» - причалы?
– захохотала сидящая впереди Лорел.
– Меньше разговоров, больше творчества, - сказала миссис Джилиам, преподаватель по керамике, прогуливавшаяся по классу. Ее ножной браслет с колокольчиками позвякивал при ходьбе. Миссис Джилиам была из тех людей, которые выглядели так, что не могли не преподавать искусство. Она носила широкие трикотажные брюки, жаккардовые жилеты и массивные колье поверх туник из батика, от которых пахло заплесневелым пачули. Ее слова были экспрессивными, напоминая Эмме старого школьного работника, которого она знала, по имени миссис Туерк, которая всегда разговаривала так, будто произносит шекспировский монолог.
Ну а теперь, Эмма... с тобой хорошо обращаются в этом детском приюте в Неваде?
– Отличная работа, Ниша, - проворковала миссис Джиллиам, проходя мимо стола для обжига, где несколько студентов раскрашивали в земляные цвета свои глиняные горшки.
Ниша Бэннерджи, которая была помощником капитана Саттон в команде по теннису, обернулась и торжествующе улыбнулась Эмме. Ее глаза вспыхнули неприкрытой ненавистью, от чего сквозь грудь Эммы пробежала холодная дрожь страха. Было ясно, что Ниша и Саттон уже давно серьезно враждуют между собой - Ниша злобно смотрит на Эмму еще с тех пор, как она появилась в жизни Саттон.
Отвернувшись, Эмма положила маленький шарик серой глины в центр круга, сложила ладони вокруг него и позволила колесу медленно крутиться, пока у нее не получилась форма чаши. Лорел тихонько присвистнула.
– Откуда ты знаешь, как это делается?
– Э-э, новичкам везет.
Эмма пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного, но у нее слегка дрожали руки. В ее голове внезапно возник заголовок: «Превосходное мастерство изготовления глиняной посуды разоблачает Эмму Пакстон, выдающую себя за Саттон Мерсер». Скандал! Эмма начала изготовлять глиняную посуду еще в Хендерсоне. Она часами засиживалась в мастерской после школьных занятий. Желанная альтернатива возвращению домой к Урсуле и Стиву, приемным родителям-хиппи, не уважающим личную гигиену. Правило «Никакой пены» применялось к ним, их одежде и восьми шелудивым псам.