Я никогда тебя не...
Шрифт:
— Что это за хрень, Уэнсдей? Что ты делаешь со мной? Это план? Хочешь больнее отомстить? Но я не целовал её в ответ. Не изменял тебе, — ответил я с болью в груди, прижимаясь к ней лбом. Сейчас было ещё больнее, чем раньше. Ведь после-то я изменял. И сожалел об этом, хоть это и не было изменой. Она ведь бросила меня.
— Тайлер… Нет никакого плана. Всё гораздо хуже, — ответила она, запыхавшись. Я видел, что ей плохо.
— Что такое? — спросил я, прижав её к себе. Почему-то она вся дрожала.
— Мы с ним… Мы переспали, — сказала
====== Глава 14. «Золотой» мальчик ======
Комментарий к Глава 14. «Золотой» мальчик Наверное, меня после этого точно посадят на вилы)
Мне было так плохо говорить ему это… Но я должна была сказать…
Всё началось с наших с Джеймсом занятий по видениям. И чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я привязывалась. Думала, что буду счастлива или хотя бы забуду Тайлера, но чувства были странными. Я всё сильнее понимала, что злюсь на него, что это просто ревность. Тяга не проходила, и вместе с тем всё больше хотелось злить его и раздражать. Он снился мне. Постоянно снился и это безмерно меня напрягало.
Но на занятиях меня на самом деле тянуло к Джеймсу. С каждым разом всё сильнее. Я понимала, что хочу этого. Попробовать, забыться в его руках, перестать ощущать принадлежность одному единственному человеку.
Вечером после их драки, когда я ударила его по яйцам с колена, мне хотелось кричать. Безудержно орать в подушку от того, как я его ненавидела. Как он вновь предал меня. Я вспоминала их поцелуй снова и снова. И всё, о чём могла думать — месть.
Утром на лекциях я совершенно расклеилась, и Джеймс видел это.
Сознаюсь честно, до конца я мечтала, что Тайлер начнёт всё отрицать. Скажет, что видение было ложным, что Джеймс каким-то образом влез в него своей магией. Мне хотелось верить в любой абсурд, но нет. Он сознался, и я мечтала отрезать секатором его яйца, пока он спит.
Когда мы направились волонтёрить. Джеймс успокаивал меня как мог. Отвлекал. Мы говорили о его магии. О чувствах. Да много о чём. С ним и вправду время пролетало незаметно.
— Ты можешь вылечить это? — спросила я, указав на грудь, намекая на боль в своём сердце.
— Ох, Уэнсдей, конечно нет, — ответил он с грустным видом.
— Это плохо, — сказала я, опечаленно глядя в окно.
— Всё заживёт и без этого. Это ерунда, — убеждал он меня, убирая стулья. — Сходим в одно место после лекций?
— Куда? — спросила я, удивившись.
— Если признаться честно — в лес, — ответил он, глядя на мои выпученные от удивления глаза. — Просто хочу показать кое-что.
— Ладно, — согласилась я сразу же.
— Ух ты… Вообще не ожидал, что согласишься, — засмеялся он, глядя на меня.
— Я готова на всё лишь бы отвлечься, — сказала я прямо, стараясь не обидеть его. И он подошел ближе. Почти в упор ко мне, взяв меня за руку.
— Я понимаю, тебе кажется, что твой мир зациклен на одном человеке. Это всё твои гормоны. На самом деле ни один другой человек не стоит
— Я всё это прекрасно понимаю, — ответила я, соглашаясь с ним.
— Просто взгляни на это с иной стороны. Есть ты и твоё время. Зачем тратить его на человека, который этого не достоин? — задал он вопрос, и я в очередной раз убедилась, что он прав. Я не хотела больше быть жертвой обстоятельств. Чужих амбиций.
— Думаешь, ты смог бы научить меня заклинаниям? — спросила я, мечтая иметь хоть какие-то навыки в колдовстве.
— Ты ведь знаешь латынь, — повернулся он к стеллажам. — Абсолютно каждый предмет здесь несёт энергию.
Его ладонь гуляла по воздуху и отливала огнём.
— Некоторые предметы настолько полны её, что могут сделать тебя очень сильным. Магия повсюду, просто не каждый может её извлекать, — учил он меня, притянув какую-то статуэтку. На вид обычный шар на какой-то палке.
— Что мне с этим делать? — спросила я, держа её в руках. Тяжёлая.
— Пытаться считать. Увидеть видение об этой вещи. Не обладая собственной способностью, не пытайся освоить чужую. Это просто невозможно. Сначала нужно познать свой дар. А вот эта вещь несёт в себе много негатива, я это ощущаю. И ты должна это ощутить. Потому что твой дар связан с чем-то мрачным, как и ты сама, — промолвил он столь загадочно, что по моей пояснице пробежали колючие мурашки, а он ушёл в другое помещение продолжать работу.
Я сидела с этой статуэткой, наверное, полчаса, вертела её и так, и этак. Пока не поймала видение, в котором этой хренью сломали череп какому-то мужчине. Он сразу увидел этот негатив. По одному только ведению руки. И как он это делал? Я до сих пор не понимала.
Мы обговорили это, он снова лыбился во все свои белоснежные зубы, заставляя меня забыть обо всём плохом, что произошло с Тайлером. Почему-то рядом с Джеймсом это чувство в груди становилось менее болезненным. Он словно отвлекал меня от этих душевных страданий.
Когда мы вернулись, Тайлер обвёл меня обиженным взглядом, а затем минут через десять я услышала странные звуки на задних рядах. Он задыхался и кашлял. Это выглядело странно. Я с опасением взглянула назад. Джеймс ведь не мог применять на нём свою магию, да? Он бы не сделал этого. Зачем ему это. Он ведь и так умел постоять за себя. И это было бы нечестно… Но неприятное предчувствие всё равно царапало моё сердце.
Вечером он зашёл за мной в комнату. Я тепло оделась, взяла фонарь, веревку и прочие необходимые для леса вещи. И мы с ним пошли туда вдвоем, пробираясь через густые ветви деревьев. Он аккуратно держал меня за руку, помогая преодолевать сухие ветки и кочки. И мы, наконец, дошли до этого места.