Я останусь

Черная Лана

– Что? – наигранно округляю глаза. – Ты оказался в постели с парнем? Фил, не может быть…

– Мари! – в его голосе звенит ужас. Прыскаю со смеху. – Все гораздо хуже.

– Что, очередная девица-таки охомутала тебя? – продолжаю подтрунивать над другом. Его растроенный и растрепанный вид меня забавляет. Невозможно поверить, что у такого ловеласа, как Фил, может стрястись что-то серьезное. Максимум – очередная его барышня решила окольцевать блондинистого. Впрочем, не в первой. И каждый раз Фил умел состряпать из этого целую драму.

–

Отец звонил, - тяжело вздохнув, Фил бухается прямо на пол. Отношения у Фила с семьей непростые. А все потому, что вместо семейного бизнеса Фил выбрал танцы. И надо сказать преуспел, раз уж пять лет танцевал в лучшем шоу-балете Европы. Правда, в последние полгода ему пришлось перекраивать жизнь и карьеру из-за травмы. В этот непростой момент мы и познакомились: Фил тогда бухал по-черному, а я собирала себя по кускам после побега. В общем, отец занятие отпрыска не одобрил, грозился лишить сына наследства, но Филу как-то и не нравится заниматься отцовским бизнесом, к тому же он отчаянно боится высоты и всего, что летает, да и себе на жизнь сам зарабатывает. И неплохо, даже с учетом его рухнувшей карьеры танцора.

И то, что звонок отца не на шутку встревожил Фила, становится ясно по его отчаянию, читающемуся в синих глазах, когда он посмотрел на меня, сидя на полу.

– Что на этот раз, Фил? – я выбираюсь из-за стола, сажусь рядом и он тут же утыкается лицом мне в колени. Разбитый, запутавшийся мальчишка, хотя старше меня на восемь лет.

– Софи, - выдыхает мне в колени. А сам напряжен, как струна. Значит, действительно что-то серьезное. Фил безумно любит свою младшую сестру и если с ней что-то случилось – реальный повод для переживаний.

– Что с Софи, Филипп? – и собственный голос звучит неожиданно глухо.

– Отец решил выдать ее замуж. Замуж, Мари! А ведь ей всего семнадцать! – теперь в его словах отчаяние. А я не сдерживаю усмешки: что ж папаша у них такой повернутый на свадьбе. С сыном не вышло, за дочь взялся. А та, судя по рассказам Фила – девочка творческая, мягкая, не способная пойти против отца. Выходит, нашел-таки родитель слабое место сына. Зачем, интересно?

– Ну и что тут плохого? Иногда девушки хотят замуж, - говорю я и тут же ловлю на себе осуждающий взгляд.

– Софи – художница, Мари! – выдает он так, будто одна его фраза все мне объясняет. Я лишь пожимаю плечом. И что? Какая разница, кто она: художница, модель или просто глупая разрисовщица машин, - замуж хотят все молоденькие девочки. И чем невиннее девочка, тем мечты ее острее, ярче, а их руины тяжелее. – Ей учиться надо, понимаешь? – он резко вскакивает на ноги, меряет шагами кабинет, в один момент заполняя собой все пространство. Энергичный, неудержимый, порывистый. Как его можно приручить? И зачем? Я не понимала его отца. Ведь только такой Фил настоящий, такой он живой. А лишить его самого себя – равносильно смерти. И только смотря на Фила, я понимаю, как мне повезло с отцом. Он никогда не пытался меня сломать, даже когда чуть не свернула себе шею на его байке. Мне тогда пятнадцать было. Мы с матерью поссорились и я рванула в ночь. Отца дома не было, но я знала, где хранятся ключи от его «сапсанчика». Я не знаю, как он оказался тогда на шоссе. Но знаю одно – в ту дождливую ночь я едва не сбила собственного отца. Затормозила,

слетела в кювет, отделавшись распоротой ладонью и разорванной одеждой.

– Мари, - озадаченный голос Фила возвращает в реальность. Встряхиваюсь. И к чему вспомнилось? – Ты в порядке? – теперь он сидит напротив меня на корточках, с беспокойством заглядывая в мое лицо.

– Все хорошо, Фил, - поднимаюсь с пола, подхожу к окну, всматриваясь в огни вечернего Мюнхена. – Так что с Софи? Отец поставил тебе условие?

Фил кивает.

– Он прочит Софи в мужья своего пасынка.

Я удивлена. Со сводным братом Фила я знакома шапочно, но и этого хватило, чтобы понять: он типичный маменькин сынок и прожигатель жизни. У него таких, как Софи – вагон и маленькая тележка. А мачеха Фила спит и видит своего сыночка наследником мужа. Да уж, шикарное средство давления. Если конечно, отец Фила все так же понимает, как я.

– Что думаешь делать?

– Жениться, - обреченно выдыхает Фил и мрачно оскаливается.

– Поздравляю, - улыбаюсь я, только криво выходит, видимо, раз Фил морщится. И теребит что-то в пальцах. – Кто невеста?

– Ты.

Глава 5.

5.

Июнь - май.

— Да что ты говоришь?! – смеюсь я, глядя в его абсолютно серьезное лицо. – Не помню, чтобы я соглашалась.

— Сейчас как раз удачный момент, — и протягивает мне кольцо: тонкий золотой ободок с маленьким камушком. Красивое, простое и нереально дорогое.

— Фил, ты часом не падал вниз головой? – хмурюсь.

— Нет, Мари. С головой у меня все в порядке.

— Сильно сомневаюсь, — фыркаю, отворачиваюсь к окну. Дождь тонкими дорожками стекает по стеклу, размывая силуэты домов.

— Мари, послушай, — Фил обнимает за плечи, утыкается в макушку. И мурашки рассыпаются по коже. — Я ничего от тебя не прошу. Все останется по-прежнему.

— По-прежнему? — горечь скользит по горлу, камнем оседает где-то в желудке. – По-прежнему это как, Фил? Ты будешь шляться по бабам, а я терпеливо ждать тебя дома и варить борщи?

— Что, прости? – Фил озадачен. Кажется, ему невдомек мое упорство. Действительно, чего упираться, когда такой завидный жених предлагает себя со всеми потрохами.

— А если ты детей захочешь, Фил?

— Детей? – он отстраняется, разворачивает меня лицом. – Мари, что с тобой?

А я не знаю, все расплывается перед глазами. И тошно. Снова тошно.

— Да в порядке все со мной, — отмахиваюсь, выворачиваюсь из его объятий. Прикрываю глаза. Вдох-выдох. Ничего, я справлюсь. Не впервой. Запрокинув голову, загоняю поглубже слезы. – Ты говоришь, все останется по-прежнему, да?