Я остаюсь

Башибузук Александр

– Они выдвинули две группы, около двадцати человек и подходят к тропе слева от нас, тяжелого вооружения не наблюдаем. Только стрелковое.

– Сколько у нас с той стороны людей кроме Василия?
– проорал я стараясь перекричать грохот выстрелов.

– Что? Гребанные уроды… — Кевин подполз ко мне и вовремя, рванул его служебный «Форд» в который попало сразу два снаряда и колесо впечаталось как раз в о место где он находился мгновением раньше. — Сука… у них снаряды кончатся когда нибудь? Что ты спрашивал?

– Надо группу направить на то направление, - прокричал я ему в ухо.

– Сейчас не выдвинешься… твою мать… там кроме твоего русского, еще четыре человека со снайперками…

Вдруг грохот исчез, зато стало

слышно короткие экономные очереди из пулемета и бухание винтовок как раз со стороны Василия. Я осмотрелся по сторонам и с досадой выматерился… в нескольких метрах от нас лежал раскинув безжизненно руки молодой парень, который показывал мне куда поставить машину. Ему снесло осколком половину черепа. Остальные вроде были целые… кроме нашего артиллериста Кеннеди, он тоже матерясь как сапожник, перетягивал жгутом ногу. Пушка к счастью не пострадала, а вот прадеду современных пулеметов пришлось совсем худо, он валялся опрокинутый на земле, его колеса и какие то детали рядом… но отдельно.

– Все… я к парням… держитесь здесь… если что вызывай по рации… — я подхватил карабин и пригибаясь побежал к тропе ведущей к позиции Васи. От туда донеслись несколько взрывов, потом длинная очередь из пулемета, через несколько секунд бухнула винтовка и все стихло… Святой Маниту… неужели не успею…

На позиции, я первым делом, увидел спокойного как слон Василия заправлявшего в пулемет новую ленту. Слева и справа от него, покуривали и попивали водичку четыре пожилых мужчины, впрочем не забывавшие наблюдать за своими секторами обстрела. Позиции они оборудовали очень грамотно, насыпали бруствер из камней и щебня, углубили лежки и даже замаскировали все ветками.

Увидев мое удивленное лицо, все дружно разулыбались.

– Что, все?

– Та, да, - осклабился Вася.
–  Они же пред нами как на ладони. А мужики койота в глаз бить привыкли, вот и поклали придурков, прости меня господи. Знакомься… Кен, Джулиус, Кеннет и Рон. Воот, такие мужики.

Я хлопнул по ладоням «воот таким мужикам», подполз к брустверу, взглянул в бинокль и сразу же заорал, увидел как башня на «Пиранье» повернулась в нашу сторону:

– Твою мать… отползаем…

Только успели скатится в небольшой овражек как наши позиции в буквальном смысле взорвались в облаке каменной крошки и пыли. Суки… как метко бьют… такая хрень может продолжаться долго… вдруг в голову пришла совершенно идиотская мысль. Посмотрел на Васю…

– Дурень… — лаконично высказался он, даже не услышав мое предложение и к тому же в его глазах ясно дублировался мой диагноз.

А как по другому? Ждать пока у них снаряды закончатся? Они же не отстанут!

17 апреля, ближе к вечеру. Округ Лос-Анджелес. Каньон Сан Габриэль. США

Вернувшись на блокпост я долго препирался с Кевином и еще несколькими ополченцами, отстаивая свое предложение. Прервались мы всего один раз. Когда атакующие предприняли еще одну попытку обойти нас, теперь с правой стороны, под прикрытием огня из автоматической пушки и крупнокалиберных пулеметов, теперь они палили до тех пор пока атакующая группа из двадцати человек не подобралась почти до самого начала тропы. Потом мы вернулись на позиции и прижали мародеров огнем, выбив практически половину, а Меддокс, накачанный молодой парень, питчер местной студенческой команды по бейсболу, всадил первую пулю из снайперки между щитками в пулеметчика на «Хамви», который подобрался поближе и пытался прикрыть отступающих, а второй, пристрелил водителя. В итоге, нападающие потеряв больше половины, все таки отступили. У нас серьезно раненых, было трое, и почти все поцарапанные осколками и каменной крошкой. В том числе и я, и так покарябанное личико украсилось очередной глубокой ссадиной на скуле.

Дальше, после небольшой передышки, наши позиции продолжили обрабатывать из всего имеющегося вооружения. В том числе

из двух минометов с закрытой позиции, а это я вам скажу… полное блядство это, хрен куда спрячешься… вот и раненые стали прибывать как на дрожжах, а нас и так совсем и немного…

В итоге, по выражению Кевина, «мы все вместе стали идиотами», так как согласились на мое идиотское предложение.

Что за предложение? Все очень просто… или не очень… но суть такова. Атаковать ночью лагерь противника и вывести из строя тяжелое оружие… ну и как там дальше нам попрет, программа максимум была без границ, в общем, все что сможем. Выхода другого у нас нет. Однозначно. Товарищи мародеры нашим бредням про авиацию и о поддержке военных, не поверили однозначно, кипели справедливым возмездием по павшим товарищам и боссе, цель их предполагала извести нас всех и захватить дамбу и отступать не собирались. Рано или поздно, они нас понемногу выведут из строя всех, даже если не будут атаковать в открытую… твою бога душу в качель… как бы подтверждая мои слова совсем рядом хлопнула минометная мина, взвизгнули осколки, ноздри забило тошнотворным запахом тротила и кто то вскрикнул от боли… вот я об этом и говорю.

– Что там?

– Меддоксу кисть разворотило… — сообщил Кевин. — Тяните его вниз и в лагерь. Твою мать… отползайте все в низину… я с Алексом, пока останемся…

Я высунулся из за валуна и поймал оптикой бинокля несколько человек суетящихся возле двух минометов, примерно в миле от нас. Правее, стояла «Пиранья» и тоже колотила короткими очередями из пушки по нашим позициям… сука да что же это делается… два «Хамви» съехали в русло пересохшей реки, подкатили почти не заметные поближе и открыли огонь из автоматических гранатометов.

… а хрена вам уроды… с нашей позиции полыхнул длинный язык пламени, все заволокло дымом и над джипами вспухло дымное облачко, Кеннеди выпалил из свой древней пушки… шрапнелью… или картечью… еще грохот… стало вообще ничего не видно, ветерок снес облако дыма на нас, но когда он рассеялся, я увидел как один «Хамви» сдав задом понесся к своим, а второй так и остался в русле реки…

– Давай… давай еще… — заорал в рацию Полански.

– Все… сдохла старушка… доложился Кеннеди. — Казенник треснул… я это… пороха переложил…

– Млядь… Кевин не пали контору… какого хрена ты по рации болтаешь… — я с досады стукнул ладонью по валуну. — Они же слушают нас. То «Апачи» на подмогу, а теперь пороху переложил…

– Не ори… — Полански раскурил сигару. — Они уже все давно поняли. Если у нас были вертолеты, то давно бы их разбомбили…

– Ну, да… ладно давай сюда наблюдателя, и пойдем охотников собирать.

– Кого? Охотников? Зачем?

– А? Добровольцев, это такое русское выражение…

17 апреля, ночь. Округ Лос-Анджелес. Каньон Сан Габриэль. США.

Как только стемнело наши противники расположились лагерем недалеко от места где мы уничтожили их товарищей. На связь с нами больше не выходили. То есть переговоров не вели, но периодически материли преимущественно на испанском. Изобретательный у них такой радист оказался. И еще мы заметили, впрочем совершенно случайно, как от их лагеря отделились две группы по десять человек и выдвинулись в предгорья. Собственно зачем вопрос не возникал. Собирались зайти нам в тыл. Тропы существовали, вот только они не знали, что эти тропы были под нашим наблюдением. В темноте, даже с приборами ночного видения, не зная местности у них практически не было шансов. В засадах сидели люди которые знали горы как свои пять пальцев. Инструкторы по туризму, рыбалке и просто местные жители с детства росшие в этих местах. Вооружены они были неплохо и как очень многие из американцев с оружием обращаться умели. Так что маневры наемников… назвать я их могу только так, слова «мародер», «бандит» немного не подходят для их определения, были в достаточной мере опасны, но не особо критично.