Я Пилигрим
Шрифт:
Внедорожник «форд», произведенный три года назад и несколько утративший свой презентабельный вид под слоем грязи, забрал меня из аэропорта Хитроу и отвез в Мейфэр – фешенебельный район лондонского Вест-Энда. В ночь на воскресенье транспорта на улицах было мало, но двигались мы очень медленно: дополнительный вес бронированной машины сильно затруднял процесс вождения.
Парень, сражавшийся с рулевым колесом, наконец свернул в тупик рядом с Саут-Одли-стрит. Мы въехали в подземный гараж элегантного особняка, который, как гласила медная дощечка на входной двери, являлся штаб-квартирой
Вывеска ниже сообщала, что о приеме можно договориться только по телефону. Номер указан не был, и если бы вы захотели узнать его через лондонскую справочную службу, вам не смогли бы помочь даже там. Стоит ли говорить, что никто в этот фонд никогда не звонил.
Я поднялся на лифте с цокольного этажа на самый верх здания и вошел в помещение, которое всегда служило офисом Синего Всадника, – широкое пространство, заполненное полированным деревом и белыми диванами, не имеющее окон и напрочь лишенное естественного света.
Сидя в своей ячейке, одной из множества в бетонной клетке здания, я начал распутывать паутину лжи, сплетенную моим предшественником. В тот первый вечер я допоздна набирал секретные номера, о которых не знали даже телефонные компании, формируя особую команду из шифровальщиков, аналитиков, специалистов по обработке документации и, конечно, агентов разведки.
Что бы там ни утверждали правительства, далеко не все войны ведутся на глазах у репортеров под круглосуточным ярким светом камер, снимающих сюжеты для новостей. Уже на следующий день новый Всадник и небольшая группа его бойцов развернули кампанию по всей Европе, сражаясь с наиболее серьезным со времен холодной войны противником, внедрившимся в американские разведывательные службы.
Мы добились немалых успехов, но через некоторое время неприятель тоже начал накапливать силы, и с тех пор я потерял сон. Однажды поздним вечером, безуспешно разыскивая давнего нашего информатора в Праге, я несколько часов бродил по городу, после чего заставил себя критически оценить, к чему мы пришли. Если называть вещи своими именами, я потерпел провал: после двадцати месяцев упорной работы мне так и не удалось установить, какие методы использовали русские, когда подкупали и перевербовывали наших агентов.
Денежный след мы так и не сумели выявить до конца: даже в тех случаях, когда удавалось его нащупать, мы не знали, как далеко проникла инфекция. Я день и ночь бился над этой проблемой и наконец получил свою толику везения: на выручку нам пришел скромный бухгалтер.
Разгребая в лондонском офисе оставшиеся от своего предшественника горы материалов, прежде чем навсегда похоронить их в архивах «Дивизии», этот бухгалтер обнаружил написанный от руки перечень предполагаемых покупок, засунутый в чековую книжку. Прежде чем выбросить его, он взглянул на оборот и увидел, что это фирменный бланк-накладная транспортной компании «Федекс». По меньшей мере странно: никакие счета «Федекса» в нашем расследовании не фигурировали. Заинтригованный бухгалтер позвонил в компанию и получил список товаров, отправленных с указанного адреса. Доставка их была оплачена наличными.
Бухгалтера особенно заинтересовала коробка дорогих кубинских сигар,
Представившись спецагентом ФБР, приписанным к Интерполу, я после долгих уговоров упросил владельца отеля поднять архивы и сообщить мне паспортные данные гостя, занимавшего в определенный день номер 1608.
Им оказался некто по имени Кристос Николаидис. Красивое имя, но стыд и позор этому человеку.
Глава 9
Все сходились во мнении, что Кристоса можно было бы назвать красавцем, если бы фигура не подкачала. Правильные черты лица, блестящие оливковые глаза, волна непокорных темных волос и крепкие белоснежные зубы не могли cкрасить впечатление от непропорционально коротких для его тела ног. Но парень, похоже, особо от этого не страдал: на помощь ему неизменно приходили деньги, особенно в отношениях с женщинами, чье общество он любил. А уж недостатка в деньгах Кристос Николаидис точно не испытывал.
Он сразу обнаружился в базе данных полиции, и стало ясно, что на крючок к нам попала крупная добыча: настоящий подонок, начисто лишенный всяких моральных принципов, замешанный в трех убийствах и множестве других серьезных уголовных преступлений. Гражданин Греции, тридцати одного года, старший сын малограмотных родителей, проживающих на окраине города Салоники, на севере страны. Сразу оговорюсь, что «малограмотные» в данном случае вовсе не означает «глупые»: в чем в чем, а в этом близких Кристоса трудно было обвинить.
В последующие недели мы изучили обстоятельства жизни Николаидиса. Нас все больше интересовала его семья. Сплоченный клан братьев, дядюшек и кузенов возглавлял Патрос, шестидесятилетний отец Кристоса, настоящий безжалостный тиран. Как говорят в Афинах, у него был большой пиджак – то есть обширное преступное досье. Патрос явно преуспел в жизни, сколотив немалое состояние. Настроившись на орбиту американского спутника, следящего за Балканским регионом, мы получили детальные фотографии огороженной территории семейных владений и были просто ошеломлены.
Среди холмов, густо покрытых цветущей лавандой, раскинулся целый комплекс из семи роскошных домов, бассейнов и обширных конюшен, обнесенный высоченной стеной, которую охранял отряд людей, внешне очень похожих на албанцев и вооруженных автоматическими пистолетами «скорпион». Это выглядело довольно странно, особенно если учесть, что семья Николаидис занималась оптовой торговлей цветами. Да уж, удивительные дела творятся на севере Греции.
Само собой напрашивалось объяснение: подобно медельинскому картелю в Колумбии, Николаидисы приспособили сложную сеть высокоскоростных авиа– и автоперевозок, необходимую для транспортировки столь скоропортящегося груза, как цветы, также и для доставки некоего иного, гораздо более прибыльного товара.