Я принесу вам...
Шрифт:
— Кхм… — кашлянул сэр Дантан. Он относился ко мне ровно, хоть, как и его товарищ, поглядывал в мою сторону с настороженностью. — Редко встречаю магов, которые не осуждают Усмирение.
— А чего его осуждать? — снова смотрю глазами орла, убеждаясь, что мы вот-вот встретимся с группой хасиндов. — Отличное решение для того, чтобы отбросы могли приносить пользу. Усмиряют-то кого? Слабых разумом или трусов. Первые легко могут поддаться демонам, а вторые… предатели, не имеющие в себе храбрости. Они должны хоть как-то вносить свою лепту в общее дело.
— Предатели? Вы говорите так, словно война идёт. Ну, то есть сейчас-то, конечно, Мор, но до него всё
— Э, нет, рыцарь Дантан, — не согласился я. — Война для магов начинается с того самого момента, как пробуждается дар, и заканчивается только вместе со смертью. Война с порождениями Тени, исходящими слюной на наши тела и души, жаждущими нашими руками учинить резню и хаос. Вы, Храмовники, тоже сражаетесь вместе с нами. Только это было ваше решение, добровольное, а у чародеев роскошь выбирать свою судьбу отсутствует. Но это всё равно поле боя. А трус — суть предатель, место которого на виселице.
— Это…
— Жестковато, да? — хмыкаю, поймав взгляд Серого Стража. У них тоже бесконечная война. Не с демонами, но и в Порождениях Тьмы приятного мало. — Но тем не менее. Маг не может отшвырнуть посох, и заорав: «я боюсь, я не буду сражаться», убежать от демонов. Они всегда рядом. Они ждут, шепчут, искушают. Ты или сражаешься, или умираешь. Есть две альтернативы усмирению: убить труса или ждать, пока с той стороны в его шкуру не залезет тварь. Можно, конечно, его из Круга выпустить на свободу! Как вам такой выход из положения? Чистоплюи бы одобрили.
Я зло, отрывисто рассмеялся под удивлённые взгляды остальной группы и покосился на Рыцаря-капрала Трада.
— Это неприемлемо, — отрубил Храмовник, пристально смотря на меня.
— Полностью согласен, — покивал я, почти доброжелательно улыбаясь. — Потому, что отпущенный на волю слабовольный ублюдок может впустить в себя какую-нибудь мерзость. И тогда начнётся настоящая «потеха». К примеру, один из предполагаемых сценариев: Тварь будет убивать, призывать с той стороны своих друзей, которые будут вселяться в трупы, если ему повезёт найдёт ещё магов или одарённых детей, которых или ещё не забрали в Круг, или прячут идиоты-родители. Одержимых станет больше… а когда «гостей» из Тени много — Завеса истончается, им становится всё легче проникать в наш мир. Их больше, завеса тоньше. Больше, тоньше, больше, тоньше, пока ситуация не обернётся полноценной армией этих тварей и дырой в Тень. Замечательная перспектива для доброго идиота, который пожалел трусливого волшебника, став палачом десятков и сотен невинных людей.
— Мда… — протянул один из солдат, с опаской посматривая на меня.
— Вот именно, — удовлетворённо хмыкаю. Меня это нытьё о Усмирении ещё в Круге достало. Эмоции они теряют. Если бы узнали про сервиторизацию, наверняка всем Кругом бы начали гадить под себя от ужаса. А ведь это не самая худшая участь для псайкеров у меня… «дома». — Именно поэтому маги живут плотной группой и подальше от городов, да ещё и в компании рыцарей Храма. Случись что, другие чародеи или Храмовники прикончат тварь, а если не получится и весь Круг будет… потерян, то его легко уничтожат. Для этого тоже есть верное средство. Право Уничтожения называется.
— Я слышал, — вновь заговорил рейнджер Рик после недолгого молчания, — что у хасиндских шаманов…
— Замолчи, — грубо прервал его речь сэр Трад.
— Да, лучше не надо. Я про это дерьмо шаманское тоже слышал, — хмыкаю, покосившись на вжавшего голову в плечи простолюдина. — Враньё всё, что тебе говорили. Два года назад я участвовал в уничтожении целого племени
— Впереди кто-то идёт, — насторожился рейнджер, всматриваясь вперёд.
— Порождений не чувствую, — проинформировал нас Серый Страж, сжимая рукоять меча.
Ну и хорошо. От взора орла хасинды скрылись, зайдя под кроны небольшой рощи, и как раз сейчас, по моим прикидкам, должны были показаться.
Глава 5
Дни в Остагаре проходили с пользой. Я участвовал во всех вылазках Стражей, в каких мог. Хорошие парни и девушки. Целеустремлённые, твёрдые в убеждениях, верные своим клятвам. Уважаю. Даже с одной из них закрутил небольшой роман, сбрасывая напряжение после вылазок в её палатке, благо, биомантия позволяла не заделать случайно милашке спиногрыза.*
С Храмовниками тоже было всё хорошо, даже замечательно. По крайней мере у меня. Ребята в доспехах, регулярно сопровождающие меня на вылазках, были удовлетворены нашим общением и тем, что я сосредоточен на уничтожении тварей, а их братья из цитадели Кинлох рассказали о моих взглядах в отношении ордена Храма. Так что, любви между нами не было, но установились ровные, здоровые, деловые отношения.
А вот остальные маги… Ооо… Я недавно в первый раз услышал, как Винн матерится. Собственно, трое либертарианцев счастливо собачились как с Церковниками, так и с Храмовниками. А вот остальные четверо оставшихся представителей Круга, что тоже сидели в лагере на постоянной основе, уже были готовы собственноручно прикопать лысого и его друзей по Братству под ближайшим раскидистым деревом.
Думаю, у Ульдреда был полуидиотский план набрать к себе в братство «свободолюбцев» ещё нескольких чародеев: двое, я и ещё один чародей, не состояли ни в одном объединении, Винн была лоялисткой, присутствовал один нейтрал и один изоляционист. Разношерстная компашка. Вполне возможно, что у лысого бы и получилось настроить большую часть магов против храмовников и церковников своими пакостями. Лозунги-то у него громкие, от них страдали все чародеи, включая самого Ульдреда (который делал это громко и напоказ), а общие лишения — объединяют. Только вот, кроме занудно-правильной Винн тут был ещё и я, которому откровенно не нравилась движуха, создаваемая старшим чародеем: вносить разлад в ряды соратников перед сражением с общим врагом — очень, очень тупая затея. Так что, в связи с тем, что среди нас не было комиссара, я старался как-то сгладить углы.
В большинстве случаев — получалось. Особенно после третьего выхода с Серыми Стражами, когда одним из моих сопровождающих вызвался быть аж целый рыцарь-капитан. Толковый мужик и опытный вояка. Мы с ним очень быстро нашли общий язык на почве ненависти к демонам и порождениям скверны. Очень уж он был похож характером на нашего майора, с которым я выжрал не одну бутылку амасека, и которого далеко не раз лечил от похмелья.
Уже на третьей группе Порождений рыцарь начал ворчать, что со мной ему не остаётся никакого веселья, и вообще, грязь сапогами месить — скучно и не воодушевляет, так что четвёртую группу тварей мы, к неудовольствию Серого Стража, встретили в рукопашную. Рыцарь-капитан даже шлем после зарубы снял, уважительно поцокав на мой цельнометаллический посох, измазанный мозгами из разбитых голов.