Я пришёл!
Шрифт:
Выкрикивая что-то, в стиле индейцев или ковбоев, мы погнали в сторону Переделкино, хотя нам нужна Баковка, но это всё рядом друг с другом. Это на машине, подъезд к ним разный, а нам-то пофиг, мы по-воздуху, так что разницы нет, что по Минскому шоссе, что по Киевскому.
Полёт, занял всего полчаса, дачу Семён Михайловича, я видел, только, на фотографиях и то в своём времени, уже перестроеную. Но Ками сказала, что это не проблема, Нафаня всё ей рассказал и даже объяснил необходимые ориентиры. Что ж посмотрим, как она поняла нашего домового.
Никаких проблем,
Конечно же Ками, сразу определила направление движения. Когда мы с лошадиным ржанием и различным игогоканьем домчались к конюшне, то очень удивились, что нас никто не встречает. Я-то понадеялся, что мы достаточно нашумели, для привлечения внимания, но походу обломались. Никого и ничего, что за на фик? Ками, упорно показывает, на вход в это сооружение. Что ж, спешились и пошли искать маршала. Ну не мог же, он пропасть посреди своих лошадей.
Нашёлся Михалыч в конюшне, лежал в проходе между стойлами, на спине и полностью без сознания. Ками, сразу приступила к реанимации, а я вспомнил, что мне говорил Нафаня. Поэтому тормознул Ками, не фиг силы тратить по-пусту, лучше помоги усатого до беседки доставить. Вот тут-то, я и накинул, на себя личину парня лет пятнадцати. А зачем ему знать, сколько мне лет, на самом деле, вот и я про то.
Скомандовал Ками, оздоровить и немного омолодить маршала, а что пусть будет. Может протянет ещё лет десять, а взамен я и попрошу его устроить мне встречу, с Политбюро ЦК Партии. Насколько я знаю, он мог это сделать, так как, являлся членом ЦК КПСС, а это тоже не хрень всякая.
Лечение прошло успешно, больной открыл глазки и офигел, от красоты моей подданной. Слава компартии Японии, Ками успела сменить расцветку, с синей на вполне себе арийскую, хоть и видно было, что хотела, что-то другое изобразить. Я потом, с этой нордической блондинкой поговорю, сейчас некогда.
Будённому, конечно не видно, что его седая голова, приобрела нормальный цвет, а знаменитые усы стали совершенно чёрного цвета. Насколько я помню, но вроде с одной стороны, они были рыжеватого цвета, вследствие ожога. Зато теперь, можно смело сказать, что усы дьявольски чёрные. Ладно, проехали.
Ками о чём-то говорила с великим человеком, но мне это было не интересно. Я ждал сигнала, когда можно будет присоедениться к этим двум. Но для начала разговора, необходимо было всё-таки, переместиться в беседку. Что и было сделано, а маршал ещё и за задницу у Ками продержался, в процессе перемещения. За что был вознаграждён свирепым взглядом и нелестными словами, на тему кобелей и старых коней, которые, всё никак не успокоятся.
В беседке, наконец увидел сигнал, значит пора. Ками, лёгким кивком, подтвердила, что Михаил Семёныч, готов к конструктивному диалогу. Начнём, для начала, небольшой экскурс по моей личности.
— Михаил Семёнович, я конечно понимаю, что вы коммунист и верите только в то, что можно увидеть. Поэтому прошу Вас, посмотрите в зеркало, а потом
Ками протянула маршалу небольшое зеркало, размером с нормальную книгу. Будённый впился взглядом в своё отражение, потом перевёл удивлённые глаза, на нас.
— Да, как же это возможно, ведь все доктора говорили, что цвет, не может обратно вернуться и стать как прежде?
— Товарищ Будённый, какого фига, вы смотрите на цвет волос. Посмотрите на себя вообще, блин, на всего. Вы, что не видите как помолодели? Ками, если он не поймёт, то придётся действовать по-жёсткому варианту, а то и совсем бросать это дело. Найдётся, я думаю, человек который нам поможет.
— А ведь действительно, я выгляжу гораздо лучше чем утром, как Вам это удалось? Кто вы, как здесь оказались? Что вам нужно?
Пришлось рассказывать целый час, кто, что и за каким хрямом. Конечно эта версия, была разработана специально для Советского правительства. Но Буденному она, тоже, зашла на ура. Ками постоянно, что-то колдовала с телом полководца, от чего он, то морщился, то кашлял, а пару раз даже срывался в туалет. Но версию, о моём происхождении, выслушал с глубоким вниманием и большим интересом.
— Слушай Император, я всё понимаю, но я-то зачем тебе, что от меня надо? Власти, как таковой, у меня нет, авторитет только среди товарищей по партии. Чём я тебе, могу помочь?
— Михаил Семёнович, ты не волнуйся, мне нужно встретиться с генеральным секретарём и всей остальной камарильей. Я им посоветую, не влезать в конфликт со мной, за это могу предоставить различные услуги и новейшие технологии, которые у вас пока неизвестны. В качестве примера, по-служите вы и ваша молодость. К тому же, мои подданные очень многое умеют, из разных направлений народного хозяйства.
— Чего же такого они умеют, что не могут наши люди? У нас в стране, самые лучшие кадры трудятся, а институты и университеты признаны самыми лучшими в мире.
— Не кипятись Семёныч, то что умеют мои люди, не может никто на этой планете. Одно твоё омоложение, чего стоит. А ведь это ещё не весь список наших умений и возможностей. И не забывай, что на территории Антарктиды, находятся оружие благодаря которому, вы все, на Земле, ещё живы и только я могу им управлять. Понимаешь? Если Советский Союз, подключиться к военной операции, то попадает под действие этого оружия! Погибнут все, потому что, я не буду делать различий, между нападающими. Мне, Солнечную систему надо защищать, а не Антарктиду. Ладно это всё лирика. Хочешь на Марсе побывать?
— Император, а ты не шутишь, вот так прямо и на Марс? Без подготовки?
— Ками, мы можем, легенде революции, показать красную планету, ну или хотя бы, на нашей базе побывать?
— Конечно, мой Император! Защиты хватит и на большее количество людей. Когда прыгаем?
— Не передумал, Михаил Семёнович, без дополнительного груза, можем хоть сейчас на Марсе очутиться?
— А давай, хоть в чём-то, этим козлам старым, нос утру, первый человек который побывал на Марсе, да мне, ещё одну медаль героя дадут, в этот раз хоть за дело.