Я - РОСС!
Шрифт:
— Это чё-о?
— Какие-то проблемы? — раздалось позади меня. Не опуская трость, я обернулся. Чуть поодаль, так же верхом, подъехал немолодой уже мужчина, один тех кто присутствовал на «собрании» у воеводы. Высокий и плечистый, в очень тонкого плетения кольчуге, в высоких сапогах и накинутом на плечи плаще, он сразу же вызвал у меня сочувствие. Я вообще не понимал как можно ходить в практически полном обмундировании в такую жару? Мало того что под кольчугой рубаха из толстенной ткани, так ещё и метал на солнце греется. И ладно если ты маг, одно простенькое заклинание и тебе не жарко, а если нет?
И хотя моё владение
— Нет, никаких проблем. — вежливо ответил я. Искать врагов на ровном месте не хотелось, поэтому при общении со знатью за словами нужно было следить особенно тщательно. Тут не то что за слово, за взгляд косой могли в драку полезть.
— Тогда может быть я могу чем-то помочь? — проявил он учтивость.
— Да, я в городе первый раз, поэтому слегка потерялся, мне нужно попасть к стене за кожевенным подолом, вы не знаете как туда доехать? — дабы завязать знакомство, я решил воспользоваться его предложением.
— Знаю. — так же сдержано ответил мужчина. Вроде дружелюбно, но в то же время ровно настолько чтобы соблюсти приличия.
— И даже могу показать, мне самому туда попасть нужно. — предложил он, и совсем уж неожиданно спросил, — вы ведь Максим Большов?
— Он самый.
— Ладынин, Михаил Андреевич. — представился он, и добавил — Я знавал вашего деда, какое-то время мы даже приятельствовали.
Поддержав тему деда, я согласился со всеми высказанными в его адрес эпитетами, и хотя до лагеря оказалось совсем недалеко, поэтому особенно пообщаться не удалось, но знакомство состоялось. Присутствовавший при ссоре — а точнее наезду на меня в тереме воеводы, Михаил Андреевич был на моей стороне и объяснил причину такого нездорового поведения боярина Лопухина. Дед. Как я и предполагал, своё отношение к нему — а обладая нравом резким и будучи весьма несдержанным, старый боярин умел наживать врагов, он перенёс на меня. Это когда дед постарел и отойдя от дел стал поспокойнее, а в молодости мог и в морду дать на пустом месте, и на дуэль вызвать из-за самого незначительного повода. Ну а Лопухин-то и попал под одну из таких раздач, опозорившись при этом чуть не на всё княжество. Естественно запомнил, и услыхав знакомую фамилию, решил отыграться. Ну а что, если о той истории знал Михаил Андреевич — о том что конкретно произошло между дедом и Лопухиным он говорить не стал, значит и остальные тоже были в курсе. Может подзабыли уже, а тут такое напоминание. Вот Лопухин и не сдержался.
— И много таких, обиженных? — спросил я, заранее предполагая ответ.
— Хватает. — сказал мой собеседник, и усмехнувшись, добавил что человека четыре в зале присутствовало.
— Вот, вам в этот проулок и до конца, как раз в лагерь и упретесь. — остановившись на развилке, жестом показал он. Я поблагодарил и пригласил заезжать в гости, объяснив что хочу побольше узнать про деда.
— Ну что ж, хорошо, сегодня не смогу, а завтра, если ничего не изменится, возможно заеду. — пообещал Михаил Андреевич, и откланявшись, поехал в противоположную сторону.
Глава 27
А в лагере во всю шли тренировки. Разбившись на группы человек по десять, бойцы разошлись в разные стороны и под руководством своих более опытных товарищей
— Вот, прыступылы… — опять с акцентом отчитался дядька Иван. Видимо внушение прошло успешно и пока я ходил, он организовал людей, что не могло не радовать. Видок правда у ратников был так себе, сидя у костров они выглядели куда веселее. Многие матерились в голос, но скромно, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Может им лучше на деревяшках пока потренироваться? — после того как один из «учеников» громко вскрикнул и зажимая рану на руке завертелся волчком, предложил я.
— Нэ нада… Пуст сразу прывикают…
В какой-то степени Иван был прав, махать деревянными мечами не так эффективно как сталью. Здесь нужно подходить серьёзно, а когда ты знаешь что если сфилонишь тебе чего-нибудь отрежут, на авось делать уже не станешь.
— Слушай, а что ты знаешь про Лопухиных? — отвлекаясь от созерцания тренировки, спросил я денщика.
— Да ничего особенного… — пожал тот плечами.
— Меня интересует некто Василий Иванович и его отношения с дедом. — сузил запрос я.
Иван ухмыльнулся и мотнул головой так, будто вспомнил что-то веселое.
— Есть такой, ага… — сказал он.
— И что ты можешь сказать про него? Я слышал у него с дедом были какие-то разногласия?
— У твоего деда с половиной княжества были какие-то разногласия. — усмехнулся денщик, и после паузы — вспоминал, или подбирал слова, продолжил, — Одно время они даже дружили, но потом что-то случилось, и собачиться стали. Не знаю точно, но что-то вроде из-за мамки твоей — то ли обидел её этот Василий Иванович, то ли сказал не то что-то.
— Ну а в итоге-то что? — поторопил его я, мне не терпелось узнать про сам конфликт из-за которого Лопухин так взбеленился.
— В итоге дуэль.
— И всё? — на мой взгляд поражение на дуэли не тянуло на то чтобы так затаить злобу. Ну проиграл, чего такого-то?
— Дед твой знатный мечник был, наверное на тот момент первый в княжестве, а может и не только. А Лопух — так за глаза звали Василия Ивановича, — сильно слабее оказался, не смог ничего особо противопоставить.
— Ну это понятно, дуэль проиграл он. Но в чем соль-то? Отчего он до сих пор злой такой?
Денщик снова ухмыльнулся и опять мотнул головой.
— Да было там…
И понизив голос Иван рассказал то, чему сам был свидетелем. Оказалось деду мало было просто победы, он долго гонял Лопухина по полю, а когда обезоружил, от души надавал пинков. Причём происходило всё при куче свидетелей, поэтому через пару дней происшествие обсуждал весь город. Наверное кому-то другому и не простили бы такого, но старый боярин тогда был на короткой ноге с князем, поэтому конфликт удалось замять. Вот только когда где-то упоминалось имя Василия Лопухина, сразу следовало уточнение — тот которому пинков надавали?
Выслушав Ивана я задумался. Выходило что не такой уж и злодей этот Василий Иванович. Случись такое со мной, наверное и меня бы трясло не меньше. Выходит что я своим появлением заставил вспомнить давно забытое унижение, отчего он и взорвался на пустом месте. — Не знаю, двоякая ситуация.
А вечером, когда я сел ужинать, неожиданно нагрянул Шереметьев. Гладко выбритый, в новеньких доспехах, он вышел из кареты и пошёл ко мне с таким выражением лица, словно мы с ним лучшие друзья и три года не виделись.