Я сам нарек себе судьбу

Гуанов Борис

– А что бы было, если бы удалось активировать весь генетический код человека в процессе развития зародыша? – спросил Андрей.

– О! Тогда родился бы монстр! Человек-динозавр! Человек-рептилия! Но вряд ли он был бы жизнеспособен.

– А какая третья версия происхождения человека? – спросил Андрей.

– Приверженцы третьей версии, вроде твоего тестя, не отрицают происхождение человека от древней человекообразной обезьяны, а точнее – человекообразного примата, но считают, что здесь был эволюционный скачок, вызванный какими-то чрезвычайными обстоятельствами. В этом, видимо, есть доля истины, но только доля. Главный их аргумент сводится к тому, что человекообразная обезьяна облысела из-за воздействия радиационного облучения. В качестве места появления первобытного человека они берут Южную Африку, где есть месторождения урана и радиационный фон действительно несколько повышен. Кстати, многие находки останков

древнейших человекообразных приматов как раз обнаружены в районе юга Африки. Из этого сторонники радиационной версии делают вывод, что в районе Южной Африки обезьяны лысели из-за воздействия радиации и постепенно превращались в людей в результате ряда удачных мутаций. Но это крайне примитивный подход к проблеме. Во-первых, радиация приводит к выпадению волос на всем теле, в то время как у человека прекрасные волосы на голове, гораздо лучше, чем у обезьян. Во-вторых, нужно довольно сильное облучение, чтобы животное облысело, а радиация в тех местах лишь немного повышена, и все местные животные имеют нормальную шерсть. В-третьих, облучение привело бы к массе генетического брака, массе уродств, болезней, к вымиранию человекообразного примата, но не к его совершенствованию. Даже если бы случайно возникла положительная мутация, она не укоренилась бы в массе уродств. Да и что может быть положительного в том, что обезьяна облысела и осталась голой под палящими лучами африканского солнца? И только ли это отличает первобытного человека от человекообразной обезьяны? Ведь существует масса других отличий! И все они не могли возникнуть одновременно и случайно. Каждое из них само по себе не имеет никакой ценности. Они работают только вместе, только в системе! Какая польза человекообразной обезьяне, скажем, от длинного носа с ноздрями, обращенными вниз? Однако несомненно, что все эти признаки, действуя вместе, были полезны первобытным людям. Иначе бы они не укоренились, не развились бы в нужном направлении. И разгадку здесь следует искать не в случайных мутациях, не в эволюционном скачке, а в постепенном переходе к новому образу жизни, к новой среде обитания. Нужно искать причины, вызвавшие эти мутации и их положительное влияние на выживаемость, на сохранение вида. Вот потому мне очень импонирует гипотеза ученого Алистера Хардли о водных приматах и ее развитие в более поздних работах Яна Линдблада. Эта гипотеза состоит в том, что древняя человекообразная обезьяна в какой-то период своего развития, своей эволюции, перешла к полу водному образу жизни. В такое трудно поверить, но если вдуматься, то ничего удивительного в этом нет. Ведь многие млекопитающие, выйдя из воды на сушу, развивались там в течение многих миллионов лет, а затем вновь перешли в воду. Это дельфины, киты, тюлени, моржи, морские котики, выдры, бобры и другие животные. Некоторые из них ведут полуводный образ жизни, другие навсегда покинули сушу. Однако все признаки млекопитающих у них сохранились. Эволюция не может повернуть вспять, не может млекопитающее вновь превратиться в рыбу. Назад хода нет. Она может развиваться только вперед, приобретая все новые качества, усложняя свой генетический код, свою молекулу ДНК.

– Так что же заставило древнюю обезьяну вновь прийти к воде? – спросил Андрей.

– Очевидно, изменение климата, среды обитания и борьба за существование в новых условиях, – ответил Леонид Иванович. – Известно, что в эпоху плиоцена, окончившуюся три миллиона лет назад, в Африке началась засуха. Главной причиной засухи было нарушение циркуляции атмосферы из-за образования в Азии высоких горных хребтов. Огромные массивы тропического африканского леса сжимались, уступая место степям, саваннам, пустыням и полупустыням. Площадь лесов стремительно сокращалась, а ведь именно в лесах обитали многочисленные виды обезьян. Верхний ярус густого тропического леса – джунглей – занимали мелкие приматы типа капуцинов, лемуров, лори. Они питались фруктами, орехами, яйцами птиц, древесными насекомыми, птенцами. Средние «этажи» занимали обезьяны покрупнее: шимпанзе, макаки, лангуры. В нижних «этажах» разместились наиболее крупные и тяжелые обезьяны: гориллы, гиббоны, орангутанги и другие, не сохранившиеся сейчас виды. Плодов на вершинах деревьев им было не достать. Тонкие ветви не выдерживали их веса. Зато они находили множество плодов под деревьями, собирали ягоды, коренья, охотились на мелких животных, ящериц, змей, черепах, убивая их палками. Иногда удавалось оглушить рыбу в водоеме. Вообще, обезьяны не умеют плавать, но голод и жажда заставляли их спускаться к воде. Там на отмелях они находили множество моллюсков, черепах, ракообразных. Нередко попадалась и рыба. Известно, что многие виды лососевых сами выбрасываются на берег после метания икры и погибают. Это привлекало к воде многих хищников: волков, медведей, шакалов, гиен. Не брезговали свежей рыбой и человекообразные обезьяны. По мере сокращения

площадей леса уже не могли прокормить огромный отряд приматов, особенно в нижнем ярусе джунглей, и те вынуждены были все чаще искать пищу по берегам рек, озер. Так некоторые приматы стали приспосабливаться к полуводному образу жизни, к добыванию пищи в воде.

Внезапно раздался телефонный звонок. Лебедев взял трубку. Звонила жена.

– Сейчас, дорогая. Я уже заканчиваю, буду через полчаса. Ну, парни, заболтался я с вами. Совсем забыл, что сегодня мы в театр собирались. Советую вам самим додумать водную гипотезу происхождения человека. А в следующий раз посмотрим, что у вас получилось. До свидания.

Сергей и Андрей остались вдвоем.

– Где-то я уже слышал о водной гипотезе… – задумчиво произнес Сергей. – А вообще-то идея интересная. Надо бы подумать…

– Прежде всего надо выявить все отличия человека от обезьяны, – предложил Андрей, – и попытаться связать их в систему. Тогда увидим, годится водная гипотеза или нет.

– Давай, – согласился Сергей. – Итак, начинаем мозговую атаку! Какие основные отличия мы видим?

– Более высокий рост, более длинные ноги, – подсказал Андрей.

– Годится. Можно глубже заходить в воду.

– Более прямое положение тела.

– Годится. Можно быстрее плавать.

– Отсутствие волос на теле.

– Годится. В жарком тропическом климате постоянно мокрая шерсть не нужна. Она слипнется на берегу и станет грязной коркой.

– Но на голове есть густые длинные волосы!

– Они нужны, чтобы защищать голову и плечи от палящих лучей солнца. Ведь голова-то всегда остается над водой! Раковины моллюсков, устриц первобытный человек искал на ощупь, ногой.

– Выступающий вперед нос с ноздрями, обращенными вниз.

– Удобнее приседать в воде. Можно зажать нос пальцами. У обезьяны попадание воды в нос вызывает шок, который может закончиться инфарктом. У человека ничего подобного не происходит.

– Ты забыл, что у человека сформировался клапан, перекрывающий носоглотку и позволяющий задерживать дыхание. У обезьян его нет.

– Да, это очень важный аргумент в пользу водной гипотезы, – согласился Сергей. – Что еще мы не назвали?

– Наличие потовых желез по всему телу.

– Годится. Если нет шерсти, то на берегу от солнца и жары защитит только пот. Кстати, загар, темная кожа тоже защищали от солнца.

– Жировая ткань нового типа. Довольно толстая, особенно у женщин.

– Тоже необходима. Вода и воздух не всегда были теплыми. Бывали холодные ночи, особенно на севере Африки. Жир защищал тело от потери тепла.

– Да, верно. Причем добывание корма в воде, по-видимому, в основном было женским занятием. У них наибольший слой жира. Молодые мужчины занимались охотой. Лишний жир им мешал. Старики и подростки собирали плоды под деревьями, выкапывали коренья. У каждого в первобытном племени были свои обязанности.

– Верно. Человек был всеядным и не брезговал никакой добычей. А животный белок, мясо, очень необходим человеку, особенно мужчинам и детям.

– Вроде все. Отличий больше нет.

– Ты еще не отметил, что человеческий детеныш имеет плавательный рефлекс. Он может держаться на воде сразу после рождения. Обезьяний детеныш плавательного рефлекса не имеет.

– А зачем ребенку плавательный рефлекс? – озадаченно спросил Андрей. – После рождения грудной младенец постоянно находился при матери. А она занималась своим обычным делом – поиском моллюсков, черепах, ракообразных. Малыш сидел у нее на шее, вцепившись в волосы. У малышей до сих пор сохранился этот хватательный рефлекс. При этом он нередко падал в воду, и умение плавать, задерживать дыхание спасало ему жизнь.

– Ясно. Логика есть, – согласился Сергей. – Что еще мы забыли отметить?

– Высокая сексуальность мужчин и женщин, – заметил Андрей.

– Да. У обезьян спаривания происходят один-два раза в год. В остальное время половые инстинкты подавлены. Что тут можно предположить? Желание получать удовольствие как можно чаще?

– Нет. Это исключено. Тогда все животные действовали бы так же. А мы не наблюдаем этого в природе. Все должно вызываться необходимостью, целесообразностью. Природа очень практична, ей чужды эмоции.

– Ясно! Высокая детская смертность, – догадался Сергей. – Человеческий детеныш рождается совершенно беспомощным и долгое время не может себя обслуживать. Он очень долго развивается до половозрелой особи. Детородный возраст у девочек наступает только в двенадцать-тринадцать лет, у мальчиков в тринадцать-четырнадцать лет. За этот период многие успевали погибнуть от голода, болезней, хищников.

– Значит, нужно было больше рожать. Следовательно, за одной беременностью должна была следовать другая. И продолжительность жизни тоже должна была стать более высокой. Иначе не обеспечить расширенное воспроизводство особей. Рождаемость должна быть выше смертности. Иначе вымирание.