Я счастливчик

Волжский Максим

Но сейчас я не мог понять, куда пропало моё всё. Старуха лузгала семечки, метясь точно в грудь, но шелуха пролетала сквозь меня и, падая на асфальт, возвращала в реальность – отчего становилось страшно до сумасшествия. Я мог бы в панике

всплеснуть руками и вскрикнуть: сука!.. поскольку смутно осознавал, что значит мой новый образ. Но снова не было рук и не было голоса; не было ни горла, ни зубов, ни самой головы. Я стал призраком у скамейки в собственном дворе.

У меня нет глаз, но я видел свой подъезд, свою немецкую тачку и окна на втором этаже. Мне показалось, что колыхнулась шторка, и мелькнул мой бесподобный профиль. Я попытался встать – это было естественным желанием для бывшего человека, когда-то умевшего ходить. Мне хотелось разбежаться, чтобы скинуть с себя остатки сна и подняться, наконец, в собственную квартиру… но не было ног – или я не умел пользоваться тем, что имею сейчас.

Хотя память оставалась на уровне. Она жила бесформенной, незримой программой, начертанной на невидимом носителе – и находилась в доступном режиме, как человеческое ухо, которое всегда можно почесать или ковырнуть мизинцем в бездельном досуге… Взятое с полки-памяти воспоминание рисовало мне персонаж из прошлого. Я почему-то вспомнил старинного друга, Сергея Макеева – Серый Маг, как я звал его в школе. Да, у меня когда-то

был друг; но я и вправду олень, потому что предал Сергея – увёл у него девчонку, наигрался и бросил. Когда-то мне казалось обыденным облить грязью приятеля, оставив его с рогами и вечным должником – унижая изменой и ядовитыми словами. Я был молод и жесток. Я убил его, словно врага – будто мстил за издевательство над роднёй.

Он звонил мне перед смертью: раз пять или двадцать пять. Наверное, хотел высказаться. Но я не снял трубку. Тогда, не прощаясь, Серёга спрыгнул с четырнадцатого этажа.

Его русая голова превратилась в расплющенный арбуз, а тело в желе. Оторвало в колене правую ногу; кровь размахнулась на полдвора. Полицейские нашли в кармане брюк записку. Когда ты сдохнешь, я тебя встречу – сообщалось в ней. В записке не было имён, но я знал, предназначение слов.

Падение с балкона и послание на тетрадном листе забавляли меня. Не поверите – я смеялся и даже кому-то рассказывал, насколько глупы бывают люди; живут, воспитываются рядом с детского сада, а иной раз такое отмочат, что башка разрывается. Но сегодня я изменился, невидимыми зрачками выискивая Серёгу Макеева. А вдруг он здесь и следит за моим испугом с острой косой, бензопилой или футуристическим бластером. Кто знает, чем они мстят обидчикам после смерти.

Конец ознакомительного фрагмента.