Я смертная
Шрифт:
– Но я.., – Марго почувствовала, что не может молчать. – Но я правда много умею! Разве это справедливо?
Галишка тут же испуганно встрепенулась и предупреждающе схватила подругу за руку. Любая информация, сказанная при роботе, записывалась, а потому не стоило легкомысленно кидаться фразами и демонстрировать эмоции. Первое правило общения с роботами – всегда быть вежливой. И в случае неудачи благодарить за предоставленную возможность, а также обещать вернуться через год с лучшими результатами.
Марго нетерпеливо дернула рукой и поднялась, практически выбегая из кабинета.
Галишка чуть поклонилась роботу и встревоженно поспешила за Марго.
– Стой! Стой, подожди! – Галишка нагнала подругу только на улице. – Это не так уж страшно! Мама сказала, что ей тоже долго не давали рекомендаций, а работу выделили только на третий год после школы! Мы спросим у нее ,что нужно делать.
– Да мы и так знаем! – обернулась Марго, глаза ее блестели от едва сдерживаемых слез. – Нужно заниматься обслуживанием и волонтерством, быть замеченной. Быть удобной!
– Такова жизнь, – вздохнула Галишка. – Правила есть правила, и их…
– Да не нужны мне такие правила! – прошипела Марго. – Я не собираюсь быть частью этой системы! Ни за что!
На глазах у Марго засверкали слезы бессильной ярости и обиды. Неприятно было даже не то, что она не получила рекомендаций в очередной раз, а ведь ей уже четырнадцать лет, а то, что она хотела их получить. Также было обидно, что Галишка получила, а она нет.
– Тихо, – Галишка испуганно оглянулась. – Я понимаю, но ты не кричи.
Неосознанно она сжала конверт в руках крепче, словно боялась, что из-за ее радикально настроенной подруги кто-то появится рядом и выхватит рекомендации. На Марго это подействовало чуть отрезвляюще. Она замолчала, понимая, что надо бы поддержать подругу, а не только говорить о себе.
– Ты молодец, – наконец, сказала Марго вслух, прилагая все усилия, чтобы голос не звучал горько. Галишка лишь пожала на это плечами.
– Не моя заслуга.
Они молча отправились обратно: Марго шла, не поднимая головы, поэтому Галишка смотрела по сторонам за них обеих, чтобы они не попали в неприятности или даже банально не споткнулись и не упали. Она была так сосредоточена, что не сразу заметила, что подруга остановилась. Галишка обернулась, кидая на Марго вопросительный взгляд и с нехорошим предчувствием замечая разгорающийся огонь в ее глазах. Подтверждая самые худшие опасения Галишки, Марго произнесла:
– Я знаю, что делать. Я пойду к Симоне.
Часть вторая.
Эпизод 1.
Галишка молча смотрела на подругу, не понимая, насколько всерьез та говорит. Смертные не могли просто так разгуливать по району имморталис: для этого должна была быть или веская причина, или допуск на работу. У них, разумеется, не было ни того, ни другого. Если их кто-то поймает, то о мечтах о любой работе можно будет забыть, потому что проникновение
Конечно, они бегали на склад, но тот находился на пограничной зоне, и ими двигала необходимость. Это очень сильно отличалось от того, что предлагала Марго сейчас.
– З-зачем к ней пойдешь? – заикаясь, спросила Галишка. Она знала, какой услышит ответ, но все равно задала вопрос, словно надеялась, что на самом деле Марго не готова воплощать столь безумную идею.
– Скажу, что я хочу в программу "Новый мир". Или попрошусь куда-нибудь, – Марго говорила с мрачной решимостью, все больше воодушевляясь. – Ты же знаешь, я многое умею. Я покажу ей свои таланты.
Галишка опустила глаза, не выдержав той решительности, что появилась в глазах подруги. Да, у Марго были экстраординарные навыки в технике, инженерии, но разговор же шел об имморталис. Чтобы их впечатлить, нужно было определено что-то посерьёзнее.
Марго догадалась по виноватому виду Галишки, в каком направлении идут ее мысли, а потому смягчилась и подошла ближе, кладя руку ей на плечо.
– Тебе не нужно идти со мной. Я не могу подставлять тебя под такой риск, я пойду одна.
Было бы чудовищно лишить Галишку всех ее успехов и устремлений ради целей самой Марго. А Марго может и была грубоватой, нетерпеливой и резкой, но уж точно не была эгоистичной.
Однако Галишка очень ее удивила, когда подняла голову и заговорила.
– Нет, я пойду с тобой, – глаза у нее были влажные, а в голосе слышались нотки отчаяния. – Посмотри на меня. Какое будущее меня ждет? Возможность убирать чужие дома и услужливо улыбаться имморталис? Я знаю, что на большее не способна, и что это мой предел. Я же понимаю всё, просто стараюсь не думать. Не так уж плохо постараться прожить выделенную долю максимально хорошо, согласись?
Марго кивнула, стыдливо отводя глаза. Галишка редко говорила так искренне, взволнованно и глубоко. И сейчас она озвучивала именно те мысли, о которых, как казалось Марго, Галишка и не задумывается.
– Но я думаю и еще кое-что. Думаю, что ты не заслужила прозябать без будущего и работы. И поэтому я помогу. Тебе. А не потому что мне это нравится!
Марго удивленно посмотрела на подругу, и, не выдержав наплыва чувств, заключила Галишку в объятия, зарываясь лицом ей в волосы. Они крепко прижались друг к другу: никому больше не нужные “крыски”. Марго еще никогда не ощущала такого теплого чувства единения. В душе зарождалась надежда.
В их районе такое выражение чувств было почти неприличным, а главное наказуемым. Смертные выражали привязанность обычно грубостью, пинками или неприличными словами, а потому, как только девушки услышали голоса каких-то ребят, то тут же отпрянули друг от дружки, хмуря лица, чтобы добавить себе мрачности. Любые хорошие эмоции здесь презирались. Люди, покалеченные жизнью, отсутствием внимания и любви, просто не знали ничего о нежности и ласке, и она их пугала. Пугала так же, как первобытных людей когда-то пугали молнии или солнечные затмения: необъяснимая темная материя, которая неизвестно к чему приведет.