Я, снайпер
Шрифт:
Противников разделяло шагов сорок, когда они вступили в игру. Ни слов, ни улыбок, лишь суровая мертвая сосредоточенность стрелков, глаза прищурены, губы угрюмо сжаты, дыхание незаметно, внешне никаких чувств; и, словно по молчаливому соглашению, оба потянулись к кобурам.
Техасец чувствовал себя уверенно, двигался быстро и свободно; целая цистерна адреналина, разлившаяся по кровеносной системе, превратила его правую руку в молнию, метнувшуюся к рукоятке, большой палец лег на курок, повинуясь команде мозга. Все это казалось сценой из идеального вестерна, где руки движутся с молниеносной быстротой и револьверы извергают огненные вспышки и клубы дыма, а плохой герой падает на землю, истекая кровью. Однако
Рука Аризонского Рейнджера, расставшись со временем и законами физики, словно стала невидимой и в следующую наносекунду, когда вернулась в реальную вселенную, навела старый револьвер на цель, взвела курок, разбила капсюль, выбросив из дула струю огня и реактивный поток белого дыма, и жирная пуля 44-го калибра устремилась в пространство.
Техасец даже не успел достать из кобуры револьвер; пуля попала в цель, разорвала, изуродовала и вышла. Он тяжело рухнул на землю, поднимая пыль, которую быстро унес ветер, развеявший также и облачко дыма из более стремительного кольта Рейнджера. Падая, Техасец согнулся пополам, револьвер отлетел в сторону. Звук выстрела не услышал никто — настолько всеобщее внимание было приковано к древней драме.
Это мгновение будто вернулось из давно ушедшей эпохи. Ничто не указывало на более поздние времена. Белый дым и пыль, застилая фигуры участников, повисли в воздухе всего на миг, пока их не разогнал неугомонный ветер.
И тут раздались аплодисменты. Что ж, кто мог винить этих людей? И скандирующие крики: «Рейн-джер, Рейн-джер, Рейн-джер!»
Наверное, это ужасно — восторгаться убийством, какими бы ни были обстоятельства. Однако сразу же стало очевидно, что, хотя пуля на своем пути здорово изуродовала Красного Техасца, смерть ему в обозримом будущем не грозила, ведь Рейнджер провернул трюк героев ковбойских фильмов пятидесятых: выбил оружие из рук противника, как это несчетное число раз проделывали Хоппи, Паладин и Крис Кольт, после чего плохие ребята хватались за окровавленные руки и трясли ими.
Техасец катался по земле, вопя от боли, и тут стало ясно, чем отличалась эта конкретная вариация заезженной темы: Рейнджер оторвал скорее не револьвер от руки, а руку от револьвера. Пуля попала в лучевую кость и ушла вниз, выбивая револьвер в одну сторону, а три пальца правой руки — в другую. И теперь изувеченная культя исторгала алый поток, который нельзя было увидеть в фильмах пятидесятых.
Убрав револьвер в кобуру, Рейнджер подошел к лежащему противнику. Красный Техасец зажимал изуродованную руку, словно надеясь ладонью остановить кровотечение, но, подняв взгляд на победителя, съежился и отполз назад, стиснутый клещами страха. Рейнджер подождал, пока побежденный посмотрит ему прямо в глаза.
— Кто ты такой? — спросил Техасец, щурясь от прямого солнца, превратившего его противника в черный силуэт.
— Ты прекрасно знаешь, кто я. Просто ты думал, что я тебя не достану. Но я могу достать кого угодно. Я — снайпер.
Развернувшись, Рейнджер направился прочь, слыша за спиной: «Вызовите врача!» И тут вся иллюзия девятнадцатого столетия разрушилась взметнувшейся в воздух пылью и внезапно сгустившейся большой тенью, известившей о появлении вертолета в небе над Колд-Уотером. Это прибыла группа задержания ФБР. «Птичка» приземлилась, поднимая несущим винтом мощный ветер, наполняя воздух ураганом пыли и отгоняя толпу в сторону, но к этому времени Аризонский Рейнджер уже исчез в клубящемся облаке, так же таинственно, как и появился.
Глава 56
Правда о Констебле, что и понятно, потрясла всю страну, и историю последовавших судебных разбирательств и приговоров, апелляций и новых разбирательств, весь этот сюрреалистический фильм в духе Феллини: бесконечные телевизионные шоу, цирк газетных сенсаций, излияния в Интернете,
Однако все эти судебные тяжбы, интервью и прочая шумиха ничего не значили для участников событий. Подумаешь, какие-то козлы подхватили то, что люди, просто делающие свое дело, уже совершили от их имени. В действительности средства массовой информации не интересуются настоящими финалами. Однако настоящие финалы были, возможно, даже слишком много, чтобы выбрать среди них наиболее стоящий.
Один, например, случился во время второго судебного процесса, когда во всей этой суете Ник Мемфис разыскал специального агента Рона Филдса в столовой здания суда Ньякетта, штат Массачусетс, где тот дожидался своей очереди выступить с показаниями. С того самого дня, как все полетело вверх тормашками, у Ника не было возможности пообщаться с великаном наедине.
— Привет, — поздоровался он, усаживаясь напротив Филдса.
— Привет, Ник, — ответил тот. — Спасибо, что объявили мне благодарность. Наверное, я все-таки поступлю на курсы подготовки снайперов.
— Надеюсь, у тебя получится. Ты это заслужил.
— Да, Ник. — Филдс простодушно улыбнулся. — Я просто тупой громила с накачанными мышцами и пистолетом. Мне лучше отправиться в Квантико и учиться на спецназовца. Вот Старлинг — у нее светлая голова. Она станет звездой.
— Тут ты попал в самую точку, — согласился Ник. — Я и ей объявил благодарность.
— Замечательно.
— Но я рад, что ты о ней вспомнил. Хочу задать тебе один вопрос.
— Конечно, Ник. Но только не ждите никаких тонкостей, я привык действовать грубо и напролом.
— Слышал сплетни у нас в коридорах?
— Гм, — отозвался Филдс — Ну, до меня доходило кое-что.
— Насколько я понимаю, все произошло приблизительно так. Есть одна девушка, специальный агент, разъяренная той взбучкой, которую устроили в прессе ее боссу. И подумать только, жених этой девушки работает в одной конторе, расположенной в Лэнгли, штат Западная Виргиния. Занимается фотографической разведкой. В общем, когда босс нашей девушки попадает в беду и все называют его взяточником, она и ее приятель приходят к нему на помощь. Приятель с помощью оборудования управления изготавливает липовую фотографию; разумеется, после того, как они долго чешут головы, стараясь определить, в какой сфере одна большая газета ничего не смыслит. Но сначала эта парочка выкрадывает некий документ из неохраняемого архива, перепечатывает его на своем принтере и возвращает на место. Затем одному журналисту передают другой документ, распечатанный на том же самом принтере, и какое-то время всем кажется, что этот журналист получил в свои руки настоящую сенсацию. Ну, я все рассказываю неправильно, не по порядку, но ты, надеюсь, сам все расставишь по своим местам. Знаменитая газета публикует подложную фотографию, после чего газету уничтожают. Просто стирают с лица земли. Если хочешь знать мое мнение, чертовски смешно. И травля, развязанная газетой, съеживается и умирает, старина Ник возвращается к работе, такой же, как прежде, и мы в конце концов даже упекаем преступника за решетку, хотя неизвестно, случилось бы это, если бы не наивная вера главного сыщика в одного человека по имени Боб Ли Свэггер. Дружище, все могло быть гораздо хуже.
— Да, я слышал эту историю, — подтвердил Филдс — Наша Старлинг умница, что только поможет ей в карьере. Люди смотрят на нее и говорят: «Со Старлинг шутки плохи». Это билет наверх.
— Совершенно верно. И сколько я ни смотрю, я не нахожу во всем этом никакого преступления. Я имею в виду, помимо нецелевого использования служебного оборудования, но это уже не по моей части. Если кому-то пришло в голову подшутить над газетой, какое же в этом преступление?
— Я тоже ничего криминального не вижу, Ник.