Я, снайпер

Хантер Стивен

— Убей его, убей его!

Чаку потребовалось какое-то время, чтобы прицелиться, но поскольку он находился далеко от Боба, это означало, что от Энто, уже добравшегося до самого гребня, он еще дальше. Кроме того, ирландцу в тот день сопутствовало везение храбреца, он метнулся в сторону как раз тогда, когда Чак выстрелил; Боб увидел, как пуля подняла облачко перемолотой листвы там, где только что был Энто.

«Твою мать, — подумал Боб, — отморозку удалось уйти живым».

Борьба еще не завершилась. Нужно прикончить Энто.

Наконец-то сбросив с себя тяжелый маскхалат, Боб вынул пустую обойму и вставил новую,

отпустил вперед затвор, вернувшийся на место с лязгающим стуком, снял с боевого взвода курок и убрал «ЗИГ-Зауэр» в кобуру под мышкой. Затем он подобрал свою винтовку, из которой еще не стрелял, и начал подниматься по склону навстречу Чаку, пока тот спешил к нему на квадроцикле.

Они встретились еще через двести ярдов.

— Отличная стрельба, снайпер, — заметил Боб, похлопав Чака по плечу. — Господи, ты завалил всех троих, а я только всаживал пули в землю.

— Извини, что не попал в четвертого. Отправляемся следом за ним?

— Нет, сейчас он достает винтовку и штаны. И больше всего на свете ему хочется, чтобы мы за ним погнались. Отвези меня к моему квадроциклу.

Боб сел позади Чака, и они поехали обратно вверх по склону, следуя вдоль ручья через брешь в хребте, затем спустились в заросли и наконец добрались до маленькой поляны, где Боб оставил свой транспорт.

Одним из выстрелов издалека Боб все-таки зацепил Энто, но не сильно. Пуля прочертила огненную полосу на левой руке выше локтя и ниже бицепса, оставив кровоточащую рану, причинявшую адскую боль. Энто равнодушно взглянул на нее. Он уже много раз получал пули и знал, что рана пустяковая.

Гроган сосредоточился на том, что теперь он один. Этот долбаный урод прикончил всех великих ребят из снайперской команды 22-го полка, прославившихся в Басре, имевших на своем общем счету больше трехсот побед, не говоря уже о других подвигах за родину и короля, о которых пока нельзя было распространяться.

Черная ирландская тоска обрушилась на Энто, голого человека, серьезно опаленного солнцем, затерявшегося в глуши диких безликих прерий. Открыв мешок, он порылся в хламе, которым тот был набит, отыскал упаковку амфетамина и жадно проглотил сразу шесть таблеток. «Пусть ко мне вернутся силы, сосредоточенность, пусть притупится боль, мне предстоит дело».

Энто снова оседлал квадроцикл, сориентировался и начал путь по большому полукругу на восточном краю долины, направляясь к определенному дереву, где ребята оставили его вещи и винтовку.

Он догадывался, куда сейчас направится Свэггер, и собирался провернуть свой собственный план и на этот раз прибыть на место первым.

Свэггер порылся в просторном кармане штанов, достал пакет и сказал Чаку:

— Здесь пленка. Теперь поскорее убирайся отсюда, пока Энто не оклемался. Жми на полную строго на запад в течение часа, нигде не останавливайся. Затем свяжешься со своим приятелем на вертолете и вызовешь его к себе. Пусть он подбросит тебя на аэродром в Индиан-Рапидс, там есть что-то вроде аэровокзала, подойдешь к регистрационной стойке и сообщишь, что у тебя пакет для мистера Мемфиса. Или служащий возьмет пакет сам, или позовет кого-нибудь.

— А потом?

— Потом выпей пива со своим летчиком. И жди моего звонка. Если я не позвоню, купишь еще пива и выпьешь за меня и будешь вспоминать

меня на протяжении нескольких лет. И еще передашь моей жене, что я умер, до последнего оставаясь снайпером.

— Ганни, поехали. Поехали со мной. Мы вместе отдадим пленку, вместе выпьем пива, закусим бифштексом. А затем перейдем к чему-нибудь покрепче. Кстати, как тебе кажется, какие запасы бурбона в Индиан-Рапидс? Мы уничтожим его весь и проснемся только через трое суток. А с последним ирландцем пусть разбираются федералы. Он все равно никуда не денется.

— Нет, денется. И я знаю куда. И сам отправляюсь туда же.

— Тогда разреши мне тебя сопровождать. На этот раз я стану приманкой, а ты будешь только стрелять.

— Нет, Чак, пленка должна попасть в ФБР, и чем быстрее, тем лучше. Констебл обязательно каким-то образом пронюхает обо всем этом дерьме, после чего сразу смоется. Со своими деньгами он скроется задолго до того, как федералы явятся его арестовывать. Вот почему важно доставить пленку. И я хочу, чтобы Энто Гроган охотился за мной, а не за тобой. До тех пор, пока я жив, он будет идти по моему следу.

— Господи, ганни, ты собираешься подставиться этому козлу? Вынудить его сделать выстрел, моля Бога о промахе, а затем выстрелить самому? С таким прицелом ирландский гад не промахнется. Ты уверен, что сможешь сделать точный выстрел на дистанции семьсот ярдов, имея в груди сто шестьдесят восемь гран свинца и истекая кровью? Лучше обойтись без этого. Тебе необязательно становиться последней жертвой той давно проигранной войны. Ты пригласил меня на небольшой военный праздник, и вот теперь я должен уходить раньше времени, и мне не надо прикрывать главного героя, надо лишь бросить его в полном одиночестве. Это несправедливо, ганни.

— Для меня только так и справедливо, Чак. Я потерял своего наблюдателя. Не смог вернуть его домой с той войны. Так что теперь делай отсюда ноги, и быстро. Сейчас имеют значение только две вещи: пленка должна попасть в ФБР, а ты должен успеть домой на выпускной вечер своей дочери. Ступай, Чак. Для тебя настала пора закругляться. Не тяни время.

— Будь ты проклят, долбаный комендор-сержант морской пехоты в отставке. Господи, ты из прошлого, вот что я могу сказать. Я думал, таких больше не осталось, но, черт побери, ты слишком хорошо просолен, чтобы умирать.

— Ну а теперь, младший капрал, уматывай.

Чак похлопал Свэггера по плечу, завел квадроцикл и устремился на запад.

Глава 50

Красный Техасец отпраздновал свой успех замечательным бифштексом из бизона, нежирным, низкокалорийным, не содержащим нитратов, и бутылкой французского вина урожая 2001 года. До вечера было еще далеко; за обедом в личном доме на колесах ему прислуживал Чин, его повар. Техасец обошелся без завтрака, поскольку терпеть не мог стрелять на полный желудок, и теперь, после сегодняшних четырех упражнений — еще четыре завтра и четыре в воскресенье, — хотел прежде всего поесть. На втором месте шли дела: звонки брокерам, вице-президентам, пресс-секретарям и так далее, всем, кому было приятно услышать, что он довольно быстро пришел в себя после убийства Джоан. Техасец с удовлетворением отметил, что ему пока не звонил Билл Феддерс из Вашингтона, и ирландцы с ранчо не связывались по спутниковому телефону.