Я – сталкер. Синдром героя
Шрифт:
– Плохо… Буря ведь, товарищ капитан…
– Да, буря… Будь она неладна, эта буря.
Поравнявшись с машиной, офицер открыл багажник УАЗа и оглядел его содержимое. Ящики, коробки, кульки, кастрюли – чего здесь только не было.
– Мы не живем для того, чтобы есть, а едим для того, чтобы жить, – произнес капитан Зинченко. – Философ, что ни говори, был умный мужик, раз такое сказал. На вот, держи.
Ящик шампанского перекочевал в руки часового.
– За коробками кого-нибудь пришли, иначе весь наш салат так в багажнике и замерзнет.
Зинченко
Мороз-то какой…
– Шевелись, боец! – крикнул он вслед часовому.
Поставив ящик на снег, капитан принялся вынимать из салона автомобиля завернутые в полотенца кастрюли.
Немного помедлив, всё же опустил кастрюли на снег и оглядел переминающегося с ноги на ногу часового, который остался у вагончика.
– Откуда такое богатство?
Капитан обернулся. Перед ним, ухмыляясь, стоял сержант Григорьев, которого все обитатели блокпоста шутливо нарекли Костиком. Костя Григорьев…
– Товарищ капитан, из поселка?
– А? – Зинченко не сразу понял, о чем идет речь.
– Еда из поселка?
– Из «Пьяного мутанта», Костик, – Зинченко улыбнулся. – Так сказать, «от нашего стола – вашему». Картошка, котлеты, оливье и много чего ещё. Всё – горячее, и приготовлено гораздо лучше, чем то варево, которым нас Ищук потчует. Еще и водка есть.
– Хорошо, – сержант кивнул. – Вот только распоряжение командования – не пить.
– Что значит – «не пить»?
– Возможен прорыв сталкеров через наш блокпост. Удвоен караул, и приказано никому не пить.
– Вот оно что… – Зинченко с тоской посмотрел на стоящий в багажнике ящик водки. – Это уже беда… Ты вот что, Костик, бери эти коробки и тащи в здание. Поесть по-человечески нам никто не запрещал.
– Тоже верно, – сержант подхватил коробку и двинулся в сторону основного здания.
– Прорыв, говорите… – просипел капитан, когда Григорьев оказался у дверей главного здания. – Кто ж это вам доложил?..
Опасливо озираясь, он извлек из кармана смартфон и принялся стучать по цифровой клавиатуре, потом коснулся кнопки с надписью «отправить». На мини-компьютере высветилось «Сообщение успешно доставлено абоненту «Гость». Текст сообщения: «Кумач, вас ждут. Я ухожу. Будьте осторожны».
Спрятав наладонник в карман, офицер захлопнул багажник и сел в машину. Судорожно застучал по приборной панели, вывернул руль. Ждать конца перестрелки с «легионерами» он не собирался. Если группу Кумача ждут, то и его вычислить – «как два байта переслать»…
Взревел мотор, моргнули фары уносящейся в сторону Надеждинска машины, и всё стихло. Взвыл ветер, кидая острые льдинки на распахнутые во внешний мир ворота…
На крыльце основного здания появились двое.
– Товарищ сержант, а куда капитан делся? – спросил один из них. – Сказал, еще ящики остались…
– Не знаю, Андрюха, может, опять в «Пьяный мутант» рванул за котлетами… – отозвался второй. – Вон, ящик оставил
31 декабря. 23:47. Недалеко от одиннадцатого блокпоста
Зона вела его…
Осознание этого факта пришло, как только стая двуногих попала в аномалию. Точнее, в аномалию попал тот, который шел последним. Хлопок, и вот людей уже трое…
Нельзя было оборачиваться, но человек обернулся…
Когда до линии Рубежа оставалось десять минут ходьбы, двуногий, идущий последним, обернулся и увидел химерыша. Отступил в сторону, пытаясь что-то выкрикнуть, но Зона и на этот раз спасла мутанта. Заметивший химерыша сталкер не успел и слова сказать, а вокруг него уже извивались языки пламени…
Многое повидал за свою короткую жизнь молодой мутант. На его глазах погибли отец и мать, сгинули в аномальных полях сестры и братья, но то, что сделали люди, даже ему показалось страшным. Когда ввысь устремился хлыст багряного пламени и попавший в аномалию человек принялся извиваться, остальные лишь развернулись и продолжили путь. Ни слова, ни реплики, словно они знали, что их товарищ должен был погибнуть.
Химерыш сделал для себя один вывод: вожак стаи слаб и не способен управлять своими сородичами. Ведь как еще можно было объяснить такое равнодушие к судьбе попавшего в аномалию собрата? Да, спасти было уже нельзя, но ни тени испуга или удивления не отразилось на непоколебимо-каменных лицах.
– Так хочет Зона, – бросил на ходу Кумач.
Двуногие больше не оглядывались и не замечали одинокого мутанта, идущего по их следам.
След в след двигался молодой химерыш, не смещаясь в сторону, потому что знал, как легко может повторить судьбу сталкера, стоит лишь однажды оступиться.
Он не приближался к идущим впереди двуногим, но и не отставал, сохраняя дистанцию. Люди замирали, и он замирал тоже…
– Это от нашего человека с блокпоста, – услышал мутант голос Кумача.
Люди к этому времени миновали очередную низменность, и химерыш едва не налетел на остановившуюся группу.
Вожак странной стаи размахивал руками, показывая своим сородичам светящийся предмет, который сжимал в ладони.
– Ты КПК-то спрячь, Кумач, не «спали» нас. Близко мы уже, – прохрипел один из ведомых. – Что мы теперь Вольту скажем? Надо ведь его предупредить, что на блокпосте его ждут.
– Надо, – Кумач согласно кивнул, коснулся пальцами экрана КПК, но вдруг замер, обратив взор к вершине холма.
Посиневшие от холода губы изогнулись, глаза сузились.
– Хи… мера… – прошептал сталкер, бросил мини-компьютер и потянулся к автомату.
Черная фигурка мутанта скользнула меж опрокинутых цистерн, сваленных слева от тропы, и пули забарабанили по металлу.
– Там химера! – вопил Кумач.
Он стрелял, не убирая палец со спускового крючка, бешено сверкая глазами.