Я тебе изменил. Прости
Шрифт:
Тимур откладывает телефон в сторону и поднимает лицо ровно на меня. Это настолько неожиданно, что я машинально подаюсь назад, но упираюсь в спинку кресла. Тоже зачем-то гляжу на него. Но я так, чисто из любопытства. Новый сотрудник, которого мой муж, оказывается, полгода заманивал. А вот он смотрит на меня нагло, дерзко, с хищной полуулыбкой. Словно товар оценивает. Так пялятся на девочек в коротких платьях в ночных клубах, а не на жен своих начальников.
Без малейшего зазрения совести айтишник продолжает изучать меня дальше. Его каре-зеленые глаза спускаются с моего лица
Что он там увидел? На мне обычная строгая блузка. Машинально опускаю взгляд и... О, Боже! У меня расстегнулась одна пуговица и оголила кружевной лифчик. Жар моментально приливает к лицу. Я тороплюсь застегнуть дурацкую пуговицу, но, как назло, пальцы задрожали и получается не с первого раза. Снова вздергиваю на айтишника лицо. Он удобно опустился спиной на кресло, скрестил руки и тихо посмеивается, глядя на меня.
Глава 2. Планерка
Я хочу провалиться сквозь землю. Такого со мной еще не случалось. Айтишник продолжает пялиться. Уже без смеха, а заинтересованно. От позора меня спасает муж. Дверь конференц-зала резко распахивается, и влетает Давид. С появлением супруга тихий гул голосов прекращается, все моментально вытягиваются по струнке. Давид падает в кресло во главе длинного деревянного стола. Мне аж смотреть на мужа страшно. Он чернее тучи.
— Итак, я вас всех поздравляю с тем, что мы потеряли одного из крупнейших клиентов.
Все-таки это случилось, думаю с горечью. Банк не продлил с нами контракт. Уж сколько переговоров мы с ними провели, и скидку предлагали. В банке все-таки решили прибегнуть к услугам другой компании по кибербезопасности. Наш последний продукт по отражению хакерских атак их не устроил.
А может, утром Давид с кем-то из банка разговаривал? Странное содержание разговора, конечно. Но я ведь не слышала начало. Возможно, я вообще все не так поняла.
Планерка проходит нервно и на повышенных тонах. Давид спускает три шкуры с начальницы отдела по работе с гостендерами. Затем достается продуктологам за то, что не могут придумать новое решение, которое станет нашим конкурентным преимуществом. И напоследок влетает мне. Чего я никак не ожидаю.
— Почему до сих пор не готов договор для медиахолдинга? Они мне пишут, спрашивают. Оказывается, еще в пятницу мы должны были отправить его их юристам.
Я аж теряюсь на секунду.
— Потому что я была на больничном, — честно отвечаю.
И тебе, Давид, прекрасно известно, как я валялась с температурой тридцать девять.
— И что? — повышает голос. — Мы должны были отправить им черновик договора еще в пятницу. Ты была на больничном, а твои сотрудники чем в это время занимались? Почему они не подготовили договор?
Краем глаза замечаю, как моя юристка испуганно втянула голову в плечи.
— Они подготовили, я не успела посмотреть...
— Надо было успеть! — зло перебивает — Мы не можем разбрасываться клиентами.
Участники планерки переглядываются между собой. Всем ведь известно, что я супруга генерального
— После планерки я отправлю им на согласование черновик договора, Давид Сергеевич, — цежу сквозь зубы, акцентируясь на имени-отчестве.
— Это нужно было сделать еще в пятницу!
Муж перескакивает с меня на начальницу пресс-службы. Ей достается за то, что в последнее время упало количество упоминаний нашей компании в СМИ. Я опускаю глаза в планшет, чтобы прочитать черновик договора, который подготовили мои девочки, но ничего не вижу. Чувствую себя погано, как никогда. Негатив и злость, исходящие от Давида, пронизывают меня. Еще и странный утренний разговор мужа не дает покоя.
Как только заканчивается планерка, я первой вскакиваю с кресла и несусь в сторону женских туалетов. Там закрываюсь в кабинке и позволяю себе пустить несколько слезинок. Накопилось за утро. Ладно... Давид просто расстроен тем, что мы потеряли контракт с банком. Мы не разоримся из-за этого, но все же уход такого крупного клиента чувствителен для нас.
— Слушай, новый айтишник такой классный! — дверь туалета хлопает, и слышится цокот шпилек. Они останавливаются где-то у раковин.
— Дааа, — соглашается вторая девушка.
Голоса мне знакомы, но не могу вспомнить, кому они принадлежат.
— Я подсела вчера к Тимуру на обеде, мы немного поболтали. Он такой интересный! — восторгается. — Как думаешь, он встречается с кем-нибудь?
— Мне кажется, нет. Я нашла его в соцсетях, ни с кем нет совместных фоток.
— Если Тимур свободен, то чур он мой!
Вторая фыркает:
— Вот еще! Я добавила его в друзья, и мы уже вовсю переписываемся. Возможно, на выходных куда-нибудь сходим.
— Ах ты сучка!
— Ага, крашеная.
Девушки смеются и скрываются в кабинках. Пользуясь моментом, выбегаю из своей и наспех мою руки. На работу пришел молодой, симпатичный, неженатый айтишник, и головы всех девушек теперь заняты мыслями, как его заинтересовать. Мне бы их проблемы!
Кабинет я делю с тремя своими сотрудницами. За компьютером мне удается немного успокоиться. Быстро пробегаюсь по договору, вношу несколько правок и отправляю юристам медиахолдинга. Надеюсь, их все устроит, и мы обойдемся без большого количества замечаний. Хотелось бы уже подписаться. Может, тогда Давид станет чуть мягче?
До конца рабочего дня муж не выходит со мной на связь, хотя подсознательно я жду, что он вызовет меня к себе и извинится за публичное унижение. Но этого не происходит. Ровно в шесть часов я выключаю компьютер и встаю с рабочего места. Не знаю, какие у Давида планы, а я поеду домой. Проведу вечер с дочкой. Майя написала, что сделала все уроки на завтра и ждет меня.
Я выхожу из офиса и останавливаюсь на тротуаре в ожидании такси. Прибудет через одну минуту. Прямо передо мной стоит машина. Водительская дверь распахивается и выходит... новенький. Ступает на мокрый от мартовского дождя тротуар и делает ко мне шаг.