Я умерла
Шрифт:
— Ну-ну, — сказал Федор, огибая Натальину могилу. Извини, деваха, что побеспокоили. Больше не повторится.
— Наталья скончалась на месте от удара в грудь. Сердце остановилось.
У Федора самого сердце сделало основательный перебой. Он медленно повернулся. Заказчик смотрел на него.
— Она не помнит катастрофу. Она не знает, что она умерла. Для нее жизнь склеилась, как кинопленка, от момента катастрофы до прибытия в город. Дотронься до нее.
Федор смотрел настороженно. Неприязненно.
— Вы все еще не верите мне, Федор? Напрасно. Редко, крайне редко, но бывает, что мертвые возвращаются.
— В смысле, привидения?
— Да, чаще всего, в виде призраков. Мороков, которые не могут расстаться с родными из-за их печали. Бывают также неупокоенные души невинно убиенных… Но у нас другой случай.
— Угу, — кивнул Федор. — Ваш «случай», насколько я понимаю, можно руками потрогать!
— Иногда случается возвращение физическое. Я не могу рассказать, как это происходит. Механизм еще недостаточно изучен.
— За столько-то веков? — сурово вопросил Федор. Славный разговор посреди могил, под светом полной луны! Всю жизнь о таком мечтал!
— Увы… Но эти вернувшиеся — не люди. Нелюди. Нежить. Ходячие мертвецы. По религии Вуду — зомби. Но и не об этом я!
Поощрительные вопросы у Федора уже иссякли. Он просто молча слушал.
— Иногда, — как-то украдкой сказал ведьмак и оглянулся, точно боясь, что его подслушают. Федор с трудом удержался от того же. — Иногда они оживают. Понемногу набираются сил, возвращаются к жизни. И если все оставить, как есть, до сорокового дня, вновь превращаются в живых.
— Опаньки! Во родным-то радость!
Ведьмак-заказчик топнул ногой.
— Вы не понимаете! Она умерла. Мертвецы не должны возвращаться! На земле для них уже нет места! Она нежить, не-жить!
Федор кивнул. Понятливо.
— И поэтому вы должны отправить ее обратно.
— Вот именно!
— А как? Молитвой, святой водичкой… или… этим, как его, осиновым колом?
Ведьмак отмахнулся.
— Есть способы!
— Угу-угу. Профессиональные секреты, понял, не дурак. А вот скажи ты мне, мужик… ладно, как там тебя, ведьмак… Ты в существование души-то веришь?
— Естественно!
— Тогда скажи мне — вот этот… двойник вернувшийся — это просто тело ожившее? Или у него душа имеется? А если имеется, то чья — того, кто умер? Или уже чья-то другая?
Ведьмак сказал неохотно:
— Этот вопрос тоже не до конца изучен!
— Тогда какого ж… рожна ты
— У меня нет права на жалость! Чем она лучше матери троих детей, которая ехала с ней в купе?
— А чем она хуже того подонка, что в поезд взрывчатку подложил?! По его-то душу ты не отправишься!
Тишина. Ведьмак сказал устало:
— Я не господь бог. Я не могу судить живых людей. Я присматриваю за мертвыми. Повторяю еще раз — она не человек. Она — нежить. Ее существование противоречит всем законам природы.
— Противоречит? — Федор поднял голову. Луна бледнела. Светлел восток. — Тогда почему она все-таки существует?
Старик на кухне брезгливыми глотками пил растворимый кофе. Не глядя на Федора, буркнул:
— Что, спугнули заказчика?
Ведьмак обратно не поехал. Сидел, отчаявшись, на могиле Натальи Беляевой-один, и не отзывался на ненастойчивые Федоровы призывы.
— Спугнул, — признался Федор. — Ему не мы нужны, а эти… заклинатели змей, вышибатели бесов… Не наш профиль, Сергей Сергеевич!
— Не наш, — буркнул Старик. Поставил чашку в мойку. — Что за гадость вы пьете, осмелюсь вам заметить! Беречь себя надо, беречь, холить и лелеять! Нам на радость.
Долго одевался, то так то сяк укладывая на шее шелковый шарф. Актриса на пенсии, да и только! Федор зевал во весь рот.
— Профиль, — бормотал Старик, разглядывая себя в зеркале. — Какой там профиль, Федор, побойтесь бога! Вам ли о профиле говорить! А собачку-то не забудьте убрать от спальни, девочка, может, писать хочет, а вы…
— Не хочет, — машинально ответил Федор. — У нее там ванная отдельная… Серге-ей Сергеевич!..
Не отрывая восхищенного взгляда от своего отражения, Старик погрозил Федору тонким пальцем.
— Не будь у меня на вас больших планов, вы бы так легко не отделались! А насчет профиля — вы меня не смеши-ите! Ваш профиль — поиск. Детей, преступников, сбежавших собачек, оживших мертвецов… Профиль у него!
И ушел, ворча и поскальзываясь на ошметках жирной новостроечной грязи к поджидавшему его такси.
Федор смотрел ему вслед.
Наступало сороковое утро.
Федор отпустил с облегчением вздохнувшего Ральфа. Осторожно приоткрыл дверь.
Нежить-девица Наталья Беляева-два сидела на кровати, накинув на плечи одеяло. Смотрела на него и болтала, как ребенок, ногами.
Сказала — торжественно:
— Я — хочу — есть!