Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

На том конце провода замолчали, и Айно напряглась, размышляя о том, что могло бы значить это молчание.

— Ладно, — наконец, последовал ответ, и блондинка вздохнула с облегчением. — Через полчаса буду у тебя.

— Спасибо! — почти прокричала в трубку Минако, но Хино уже не разделяла восторг по этому поводу — эфир наполнили короткие гудки, и Айно положила трубку.

Итак, Рей уже в пути. Надеюсь, она не убьет меня за то, что я подняла ее с постели среди ночи, и поможет мне с музыкой. Как все-таки здорово, что она пошла учиться на композитора! Мы с ней составляем неплохую команду.

Поняв, что сон на сегодня отменяется,

Минако заправила постель, убрала волосы, завязав сзади пышный бант из шелковой красной ленты и поставила чайник — надо же как-то задобрить Хино, когда та доберется к ней с другого конца города.

Сделав себе чашку чая с жасмином, Айно вышла на балкон. В лицо ей тут же ударил свежий ночной ветер, и девушка поежилась, стягивая поплотнее на груди верх шелковой пижамы. Это мало помогло, и Минако вся, от макушки до пят, покрылась гусиной кожей. Лето еще только-только вступало в свои права, и ночи еще не были такими теплыми, как дни, и всем любителям ночной романтики приходилось накидывать себе что-нибудь на плечи, чтобы не озябнуть. Айно же обхватила руками чашку и оперлась локтями о широкие балконные перила — ей не хотелось пока что возвращаться в комнату. Тепло от чашки поднималось от кончиков пальцев и выше, а когда блондинка сделала первый глоток горячего ароматного напитка, упоительное тепло разлилось и по всему телу, прогоняя остатки сонливости и делая голову легче и светлей.

Глядя на огни ночного Токио, Минако ноготками выстукивала на чашке мотив новой песни, чуть улыбаясь.

Все-таки я рада, что мне приснился этот сон. И чего я, дурочка, испугалась? Это был знак, что пришло время творить, и подсознание само подсунуло мне подходящую картинку. Кроме того, это еще один способ показать Мамору, как я его люблю…

При мысли о возлюбленном сладкая истома разлилась по телу Айно, и она представила его рядом с собой. Представила, как он обнимает ее за плечи и прижимает к груди, защищая от ночной прохлады, как нежно целует в висок, поглаживая кончиками пальцев озябшие предплечья…

Минако нервно облизнула губы и, встряхнув головой, подняла взгляд на небо, где золотистым персиком висела Луна, а рядом с ней, ярко выделяясь средь россыпи звезд, одна яркая звездочка. Айно нравилось смотреть именно на нее — она считала именно ее своей звездой-хранителем, талисманом. Порой ей даже казалось, что она, Минако — открыла эту звезду. Или фантазировала, что только она может видеть ее. Но в любом случае сердце девушки сжималось в необъяснимой тоске, словно эта звезда знала какую-то тайну, о которой сама Айно давно позабыла. Словно это было в прошлой жизни, много-много веков назад.

Созерцание ночного неба было прервано звонком в дверь. На пороге стояла Рей, и вопреки опасениям Минако, она не выглядела злой или недовольной, скорее, наоборот — ее лицо выражало некую тревогу.

— Что-то случилось? — спросила она, делая шаг вперед.

Лицо Айно вытянулось от удивления:

— С чего ты взяла?

— Из-за мелких проблем по ночам не звонят, знаешь ли, — хмыкнула Хино, снимая кожаную ветровку и вешая ее на вешалку в прихожей.
–  Ну, выкладывай, по какой причине я мчалась сюда с другого конца города?

— Знаешь, — замялась Минако, — не ругайся, но мне понадобился твой талант композитора.

Рей тяжко вздохнула и села в кресло.

— Когда-нибудь я задам тебе трепку, но я до сих пор слишком сонная, чтобы начинать это прямо сейчас.

— Прости, — Айно виновато

опустила голову и протянула подруге исписанный мелким бисерным почерком блокнот.
–  Вот, посмотри, что я написала. Мне приснился один сон, и он так вдохновил меня, что я не смогла больше заснуть. Вот я и подумала…

— Что Рей не спит в три часа ночи и с радостью прискачет на помощь? — с наигранной услужливостью подсказала брюнетка, закидывая ногу на ногу и принимая из рук Минако блокнот.

— Не бурчи, тебе это не идет, — миролюбиво протянула девушка. — Я перед тобой и так в долгу, не заставляй меня чувствовать себя виноватой еще больше.

— Ладно, — махнула рукой Хино, — посмотрим, что тут у тебя.

Она быстро пробежала взглядом исписанные строчки, и лоб ее прорезала тонкая морщинка. Айно, что стояла перед ней, сцепив руки за спиной, заволновалась:

— Что-то не так?

— Да нет, — задумчиво отозвалась Рей, потеребив нижнюю губу. — Это довольно-таки неплохие стихи. Вопрос в том, что я не могу подобрать мотив.

— С этим вообще проблем нет, — оживилась Минако. — Все здесь, в голове. Просто я не могу выложить это все в нотный стан.

— Тогда неси сюда нотную тетрадь, карандаш и пойдем к синтезатору. Да, и не забудь кофе — нам придется немало повозиться.

— Рей, я тебя обожаю! — Айно в порыве радости обняла подругу, а та со смехом произнесла:

— Ну-ну, будешь благодарить, когда все будет готово. За дело!

Неделю спустя

В клубе «Moonlight Paradise» царила атмосфера неги и томного уюта. Посетители, что пришли в клуб задолго до начала развлекательной программы, вальяжно расположились на мягких диванах и в креслах, и теперь потягивали легкие алкогольные коктейли. Вместо грохочущей клубной музыки играли легкие инструментальные мелодии, располагая к отдыху. Цветомузыка и диско-шар отбрасывали на выкрашенные в пастельные тона стены серебряные и золотые блики. Сцена была еще закрыта занавесом из плотного материала металлического цвета, расшитого узорами полумесяцев и звезд. Посреди занавеса было вытеснено золотым название клуба, и когда он раскрывался, слова «Moonlight» и «Paradise» словно отступали в сторону, являя посетителям очередное зрелище.

На полукруглом диванчике, недалеко от сцены, расположились три студентки — стройные, длинноногие девушки в платьях чуть выше колена. Одной из них была Рей Хино, брюнетка с волосами цвета спелый баклажан и темными, чуть раскосыми глазами. Она держала в руках бокал с мартини, время от времени отпивая совсем чуть-чуть, смачивая губы.

— Наверное, Минако не появится здесь до выступления, — сообщила Хино, обводя наманикюренным ноготком край бокала.

— Я знаю это точно, — отозвалась ее соседка слева, высокая миловидная девушка с каштановыми волосами, стянутыми в высокую прическу «конский хвост». — Она вчера звонила мне и говорила, что жутко нервничает.

— Неудивительно, Мако. Любой на ее месте сходил бы с ума от неизвестности, — хмыкнула Ами Мицуно, сидевшая по другую сторону от Рей. — Я всякий раз чувствую себя неуверенно, когда собираюсь на экзамен.

Макото и Хино вздохнули в унисон:

— Ами, сделай одолжение: хоть сейчас не думай об учебе! Надо же хоть когда-нибудь отдыхать!

— А разве я не отдыхаю? — Мицуно выглядела искренне удивленной, но все же незаметно убрала планшет в сумочку. Ее едва не застали за повторением материалов по высшей математике.