Я вернусь

Новохатько Альбина

Глава 2

Никита Чернов в последний раз кинул взгляд на ворота учреждения в котором он провёл семь лет, развернулся и направился к ожидающей его машине. Его сестра Дашка махнула рукой, и кинулась навстречу. Подхватив сестру, мужчина оторвал её от земли, расцеловал в обе щёки.

– Ты словно пушинка! – воскликнул он, опустив сестру на землю.

– Это ты у меня гигант, – усмехнулась девушка, толкнув брата.

Да, при росте почти в два метра, Никита выглядел угрожающе, регулярные занятия в сорт зале а так же бокс

не оставляли его врагам никаких шансов. В свои тридцать четыре года, он выглядел немного старше – сказывался образ жизни, и тем не менее он тщательно следил за внешним видом, об этом говорила его белоснежная улыбка и подтянутая фигура.

Присев в машину, Никита заметил на заднем сидении пакет с фастфудом, схватив его достал огромный гамбургер, и поблагодарив сестру впился в него зубами. Он мог многое позволить себе в заключении, но вот еду из Макдональдса никто не возил из Москвы.

– Поехали домой, – произнёс Никита, – Хочу маму увидеть.

–Хорошо.

Даша повернула ключ зажигания и рванула машину с места.

Она редко видела брата на свободе, чаще на длительных свиданиях. В первый раз его посадили, когда ей исполнилось тринадцать, спустя пять лет он вышел, затем пробыв на свободе три года снова сел и уже на более длительный срок. Тот образ жизни что он вёл– пугал её, он позаботился о них с матерью, они ни в чём не нуждались, к ним часто наведывались люди из криминального мира, привозили деньги, подарки, и тому подобное.

– Когда приедем в Москву, я отдохну как следует, а после примусь за дела.

– Не посвящай меня в свои дела, – выпалила нервно Даша, – Не хочу знать.

Кивнув, Никита откинулся на спинку сидения. Он должен навестить одну семью, один паренёк которого посадили за разбой, прибыл на зону, и в первую ночь его жестоко избили, но он успел предотвратить трагедию, взял его в семью, и оставил на попечение своего приемника. Сотрудники скрывали от семьи подобное, старались замять и многие заключенные молчали, так как не хотели навлечь на свои головы гнев Начальника. Парень попросил передать его сестре письмо, и он собирался выполнить просьбу.

****

Переступив порог квартиры, Никита улыбнулся, скинув кроссовки – подмигнул сестре, и пошёл в гостиную, где его ждали гости. Как только он вошёл, его мать, Ирина, бросилась к сыну на шею.

– Сынок! – воскликнула женщина, – Как же я рада!

Парень расцеловал мать, затем поприветствовав гостей, из которых большая часть соседей по площадке, в их числе дядя с женой, и несколько приятелей. Не заметив отца, Никита с облегчением выдохнул. Он люто ненавидел того кто подарил ему жизнь и было за что.

Стол ломился от разнообразных блюд, и выпивки.

– Ну что, наливай!– гаркнул Никита присев за стол.

Ирина засуетилась вокруг сына, накладывая ему в тарелку еду.

– Мама, присядь, – скомандовал парень, – Поешь, ты и так много сделала.

Женщина подчинилась, присев за стол взяла свою рюмку, подняла тост за сына. В глубине души она понимала, он скоро вновь окажется в тех местах, но пока он здесь и это радовало материнское сердце.

Гости принялись пить и обильно поглощать еду, выпив несколько рюмок, Никита извинился

и пошёл на балкон выкурить сигарету. Прикурив парень стал осматривать двор, и вспоминать как часто сидел в компании друзей по вечерам на площадке распивая пиво. Сначала это были просто приводы в полицию, штрафы, предупреждения. Знал бы он, чем всё закончится. Сейчас он влиятельный криминальный авторитет, его ждут на сходке, где будет решаться вопрос о его назначении.

Выкинув окурок, Никита вернулся к гостям. Он отвык от этого мира, свободы, стал своего рода изгоем, паразитом, что разрушает привычный порядок лживого социума. Взгляд заскользил по гостиной. Он дал всё своей семье, они жили в достатке, только какую цену ему приходится платить, но он сам выбрал свой путь. Вора должны знать в лицо, так выражался в своё время известный криминальный авторитет – ныне покойный.

– Ну что братик! Ты рад, что вернулся домой?

Даша повисла на брате, чмокнув его в щёку.

– Очень…

Никита не договорил, увидев в дверях гостиной своего отца. Гнев жгучей волной захлестнул парня. Эта мразь имел наглость прийти в его дом.

– Сынок…– начал было говорить мужчина, но увидев посеревшее лицо сына, осёкся.

– Что он здесь делает?– прошипел парень, сжимая кулаки, – Мама!

– Я его не звала, – Ирина приблизилась к сыну встав перед ним, – Не трогай, прошу.

Даша пошла к отцу, и потащила к дверям, она боялась, что брат сейчас его просто убьет. Их отец сам сдал Никиту полиции, и тот получил свой первый срок. Потом почувствовав свободу, стал бить мать, но когда узнал брат, к ним пришли люди и вышвырнули отца на улицу.

– Эта мразь никогда не должен приближаться к вам! – проорал Никита, – Ты меня слышишь, подонок! Забудь сюда дорогу!

Гости затихли, повисла тяжёлая пауза. Каждый присутствующий знал ситуацию, и никто не смел рта открыть.

Никита налил полную рюмку водки, залпом её осушил. Сколько он себя помнил, папаша прикладывал кулак к матери, он был ребёнком и не мог защитить, но всё изменилось, и теперь он глава семьи. Синее распухшее лицо матери стояло перед глазами, и он не мог ничего изменить пока был ребёнком.

– Никита, – Даша села рядом с ним, – Всё, забудь, я его выпроводила.

– Дашка, я боюсь однажды не выдержать. Ведь убью же суку.

– Знаю, – девушка прижалась к брату, – Но умоляю, не трогай.

–Что молчим? – гаркнул Никита на гостей, – Пьём, жрём, сегодня праздник, я вернулся! И собираюсь остаться надолго!

Затем парень вскочил, обулся в прихожей, и покинул квартиру. Он должен остыть, время ещё не позднее, а та семья, которой он должен отвезти письмо жила в паре кварталов от его дома.

****

Никита брёл по тротуару погрузившись в свои мысли, и не заметил двух мужчин что следовали за ним. Начинало смеркаться, прохожие встречались всё реже, достигнув проулка, парень свернул в арку.

– Чёрный!

Услышав как его окликнули, Никита замер. По кличке его называли в известных кругах.

– Ну, и? – хищно оскалившись, парень повернулся, – Чё надо?

– Лютый хочешь поговорить, – произнёс один из мужчин, коснувшись кобуры спрятанной под пиджаком.