Я выбираю...

Евстигнеева Алиса

— А он тебя?

— Вот, давай, без всех этих вопросов и намёков.

— А всё же?

— Влад! Он — муж моей сестры.

— И тебе устраивает этот ответ? — попытался поддеть меня приятель.

— Это единственный ответ, который может быть здесь.

Сказала и опять чуть не завыла. Как этой ночью, после своего побега от Чемезова. Залетела за ворота и безвучно заорала, затыкая себе ладонью рот и слушая, как с той стороны забора бесится он, должно быть, опять меня ненавидя.

— Да пошла ты! Сука! — зло кричал Ваня.

И это было даже не обидно. Горько, да. Больно тоже.

Но не обидно. Пусть лучше так. Пусть он лучше презирает меня, посылая все небесные кары на мою несчастную голову.

Сидела на траве за воротами, раскачиваясь из стороны в сторону как заведенная. И как мантру повторяла про себя:

«Прости, прости меня. Но ты сам учишь меня, что у каждого нашего шага есть последствия. В данной ситуации у нас с тобой вообще нет никаких шансов на счастливой исход. Конечная цена нашей блажи будет слишком велика. Хватит уже того, что я буду презирать саму себя за нас обоих. Ты не такой. Ты ни разу не такой. Ты верный. Ты правильный. Ты не изменяешь жене с её же сукой-сестрой. Я не позволю тебе сделать этот шаг, я слишком хорошо знаю, как это разрушать себя, предавая все свои жизненные устои. Ты перебесишься, ты должен перебеситься. Иного выхода здесь просто нет. Ты не такой».

Поэтому вчера приняла самое правильное решение, на которое только была способна: «Нам больше нельзя видеться». Хотя всё моё нутро так и протестовало насчёт этого. Но я себя старательно убеждала, что все наши стычки и столкновения только из-за эмоций. Слишком много осталось недосказанным, видимо накопилось за эти года. Это только эмоции. Со стороны Вани — обида за то, что случилось с ним после моего отъезда, переживание моего предательства. А с моей стороны… а у меня просто крышу рвёт. Я уже давно с ума схожу, ещё до встречи с Ваней. Просто так уж вышло, что на нём это всё прорвалось.

Обиды. Тревоги. Общее прошлое. Вот нас и тянет друг к другу. И как бы мне не было хорошо с ним, как бы меня не будоражил только один его вид. Я не должна поддаваться. Ради себя. Ради него. Ради… семьи. Поддамся своим нелепым порывам и конец. Мы вместе сломаем всё.

Думала обо всём этом, лёжа на кровати и смотря в полок. Даже про Державина на соседней подушке почти позабыла.

Лишь телефон, зазвонивший в кармане его шорт, напомнил мне о том, что я здесь не одна. Заиграла знакомая мелодия, Влад завошкался и достал сотовый, с любопытством глянул на экран, а потом протянул трубку мне.

— Тебя.

Бросила недоумённый взгляд, а потом поняла, что телефон-то мой. Я же вчера все вещи на берегу пооставляла.

На дисплее отсвечивала моя фотка с Кирсановым, где я пыталась откусить ему ухо. Надпись так и гласила: «Артур».

— Привет, незнакомец, — поприветствовала я Ару, в то время как он просто заорал.

— Приезжай! Срочно!

1.

В дорогу Влад собирал меня сам. Пока заказывал мне билеты на самолёт, тут же регистрируя на рейс, я сидела на кровати в позе «Лотоса» и пыталась разобраться в своём отношение к происходящему. Больно не было. Прикрыла один глаз, представляя, как вторым всматриваюсь в себя, в поисках осколков или отголосков прежних чувств.

Пусто. Грустно не было. Вздохнула и поменяла глаз. Чёрт, возьми, мне даже завидно не было. Захотелось ущипнуть себя, да, побольнее. Казалось, что я всё ещё сплю.

В этот момент Державин окончил все проволочки с билетами и погнал меня пинками в ванную, чтобы я привела себя в порядок. Пока я мылась, сушилась, красилась, Ксюха умудрилась собрать мне небольшую сумку для поездки. Странно, что они вообще не весь мой хлам упаковали, потому что у меня было такое ощущение, что Державины в принципе торопятся избавиться от меня. Через сорок минут после звонка Ары я была практически полностью собрана в дорогу. Влад проверил наличие необходимых документов, чем добил меня окончательно.

— Тебе известно что-то такое, о чём я ещё не знаю?

— Нет, просто переживаю за твои куриные мозги, они у тебя ещё не проснулись.

Проигнорировав «куриные мозги», я спросила совсем о другом.

— Что ты задумал?!

Договорить нам не дали. В гостиную ворвались Ксюха и два маленьких урагана.

— Мы опаздываем, срочно в машину! — скомандовал местный диктатор в юбке, и мы послушным гуськом засеменили к обозначенному автотранспорту.

Меня усадили с девочками на заднее сиденье, где я ехала зажатая между двух детских автокресел. В силу скорого отлёта пришлось бросить свою машину во дворе дома Державиных. Влад честно поклялся загнать её в гараж и заботиться о моей девочке.

— Дерево! — в довесок ко всему прочему осенило меня.

Влад нервно ударил по тормозам и мы все полетели вперёд.

— Ты чего?! — завозмущалась я, потирая ушибленный локоть. Все остальные были пристёгнуты и отделались лишь нервым испугом.

— Лиза, какое нахрен дерево?! — зарычал на меня приятель.

— У меня в комнате дерево с лимонами, его поливать надо будет!

Супруги, сидящие передо мной, одарили мою скромную персону злобным взглядом.

— Ты хоть понимаешь, что он подумал, что дерево где-то на дороге? — раздражённо пояснила мне Ксения, на что мне осталось только виновато улыбнуться. УПС.

— Дерево поливайте, — жалобно запричитала я.

Оставшийся промежуток дороги я помалкивала. Когда мы остановились на парковке крупного торгового центра, Влад с Ксюшей вылетели из машины, чтобы потом вернуться с огромной кучей разномастных пакетов в руках.

— По-моему вы увлеклись немного, — несмело заметила я, наблюдая за тем, как Влад запихивает многочисленные покупки в багажник. — Я бы и в Москве что-нибудь купила.

— Фигню бы купила, — заверила меня Ксюша. — А так, тут всё самое главное и необходимое!

Я решила промолчать. Пусть делают, что хотят. Нравится им сегодня мной руководить, пусть руководят. Я лучше пока подумаю о том, что вообще происходит. А происходило что-то странное. И в первую очередь со мной. Собственное спокойствие и пофигизм меня пугали. Заподозрила себя в том, что у меня шок. И всё что должно было придти ко мне уже сейчас, обязательно нагонит меня потом. Или не нагонит. На душе было как-то благостно. Местами даже светло и радостно. Неужели пациент наконец-то излечился? Впрочем, сегодня ещё будет возможность проверить это.