Я выбираю...
Шрифт:
Даже не знаю, когда ему это надоело, но в один момент он перехватил меня рукой и с силой прижал к себе, да так сильно, что мне показалось, что у меня кости хрустнули. Но меня это мало упокоило, я всё брыкалась и вырывалась, из-за чего Ване пришлось меня поцеловать. Сильно, жёстко, властно… и до одури сладко. Мы целовались бесконечно много, пока наше дыхание не сбилось в конец, я даже пару раз его укусила, из-за чего он только довольно хмыкал.
Каким-то чудом смогли оторваться друг от друга. Ванька уткнулся своим лбом в мой, и долго всматривался мне в глаза, ища ответы на какие-то свои
— Я не ревную. Вернее всячески стараюсь. Просто вокруг тебя столько людей, что просто не представляю, что именно я могу тебе такого дать.
— Себя дай, — пробурчала я, после чего поцеловала его уже сама.
Глава 42
Разбуди меня, искупай в самой чистой воде.
Глаза и ладони, нет лучше нигде.
И качается мост между мной и тобой.
Разбуди меня, поцелуем полыни из звезд.
(с) Ночные снайперы
В тот вечер я так и не добрался до магазина. Мы с Лизой ещё какое-то время провели на стоянке в объятиях друг друга. Она отвечала на мои поцелуи со всей готовностью и жаром. Из-за чего у меня натурально срывало крышу. Хотелось взять её в охапку и на всех порах мчать в гостиницу. Да какая там гостиница, когда в паре метров от нас стояла машина, дойти бы только дотуда.
Но предательский голос разума шептал, что рано, что не сейчас. С еле сдерживаемым стоном на губах оторвал её от себя и от греха подальше повёл прямо по улице в направление толпы людей. Лиза до смешного недовольно шмыгала носом, всячески демонстрируя мне своё разочарование. И я со своим бунтующим телом её вполне понимал.
Затащил её в первый попавшийся ресторан и усадил напротив себя, чтобы лишний раз не касаться.
— Ну и как это понимать? — с прищуром во взгляде поинтересовалась она.
— Я сейчас занудство скажу, — попытался отшутиться я.
— Ничуть в этом не сомневаюсь.
— Лиз, понимаешь, я много лет пытался играть в любовь с Дашей, — старательно подбирал нужные слова. — Как видишь, из этого ничего хорошего не вышло. Поэтому, прежде, чем мы с тобой сделаем следующий шаг, нам нужно поговорить. Как бы банально это не звучало.
Она раздосадовано закусила свою нижнюю губу, отчего мне захотелось взвыть. Женщина, ну нельзя быть настолько… желанной!
— Вань, я не осилю сегодня ещё один серьёзный разговор, — устало выдохнула она.
— Поэтому давай просто есть и по возможности наслаждаться вечером.
Полагал, что она будет спорить, но Лиза покорно согласилась и замахала официанту.
Но просто есть мы, конечно же, не смогли. Всё началось достаточно безобидно. Договорились просто рассказать, чем занимались эти десять лет, но с условием, что рассказываем только о событиях без эмоций, без обид, без интерпретаций.
Лиза с удовольствием повествовала про своих друзей, про работу, про места, где она была и что видела, и моя собственная жизнь начинала казаться мне плоской и неинтересной. Если не считать нашего брака с Дашей, то я был вполне доволен тем, что у меня было, но рядом с Лизой появлялось опасение, что ей это всё будет неинтересно и пресно.
Поэтому когда пришла моя очередь говорить
Я уткнулся глазами в свою тарелку и переживал из-за того, что не могу дать ей большего, чем у меня есть. Странно, но для нашего города я был вполне успешен, поэтому никогда особо не задумывался о каких-то иных вершинах, мне нравилось моё дело, мои люди, мои клиенты. Но тут меня посетила мысль, что с тем же Бодлером в глазах Лизы мне не сравниться.
Но тем не менее, первая нарушила тишину именно она.
— Ты сможешь меня простить?
Поднял голову от тарелки и непонимающе уставился на неё.
— Ты о чём?
— Нууу, — замялась она. — Ты же всё ещё сердишься на меня? За то что произошло в тот день, за то что я уехала с парнями… За то что всё так вышло с академией, с Ольгой Николаевной… с Дашей.
Не сразу поверил услышанному. Ах да, я же сам тогда во всём обвинил её на острове.
Говорить было нелегко, но я должен был перечеркнуть всю эту историю.
— Я злился из-за твоего отъезда, а всё остальное уже моя вина. Всё пошло не так, как мне когда-то хотелось, слишком полагался на свои планы, и когда они не сбылись, я оказался дезориентированным. Сам всё похерил и никак не мог собрать себя в кучу. Надо было на кого-то злиться, и тут очень кстати пришлась тоска по тебе, что ты не здесь, не со мной. Настолько привык винить во всём тебя, что не сразу смог разобраться, где чья ответственность, — меня наконец-то прорвало, я говорил и говорил, даже не сразу заметил, что Лиза положила свою ладонь поверх моей.
— Чего ты боишься? — в итоге спросила она.
— Что тебе всего этого будет мало.
— То есть ты уверен, что однажды я заскучаю и всё-таки сбегу?
— Нет. Того, что не смогу дать тебе того, что тебе надо.
— И что же мне надо? — с вызовом в голосе поинтересовалась Лиза, недовольно скрестив руки на груди.
— А ты сама знаешь, чего ты хочешь? — оттягивал я время.
— Я-то знаю, — усмехнулась Лиза. — Но было бы интересно услышать твоё мнение.
— Когда-то я думал, что знаю. Ты нуждалась в том, чтобы тебе верили. Когда я встретил тебя в той машине с Толмачёвым на пару, ты была подобна ежу с испуганными глазами. Держалась до последнего, а у самой паника-паника на душе. И в этом была вся Лиза. Ты всегда пытаешься быть сильной и стальной, а мне хотелось дать тебя возможность выйти из своей раковины. Сделать так, чтобы у тебя отпала необходимость защищаться. Надеялся, что у нас с тобой будет семья, даже детей в какой-то момент выдумал.
— Это тогда, а сейчас?
— А сейчас мои планы относительно тебя не изменились, я всё ещё этого хочу. Но если ты помнишь, то в прошлый раз именно ты кричала о том, что не собираешься играть со мной в семью.
Лиза виновато поморщилась.
— Вань, мне было девятнадцать, и я ещё совсем ничего не знала об это жизни. Мир воспринимался таким большим и поразительным, и мне хотелось взять от негоо как можно больше. Мне казалось, что дай тебе волю, то ты закроешь меня дома, и стоять мне босой и беременной на кухне до конца моих дней.