Я здесь...
Шрифт:
— Спасибо. С новым… счастьем. На экзамене увидимся, — наконец выдавливаю я и скрываюсь в воняющей сыростью темноте.
***
Мама с дядей Костей в театр ушли.
Ныряю под ласковое теплое одеяло, закрываю глаза, и воспоминания о случившемся ярче яви встают перед ними. Мертвые холодные звезды, мороз, крыльцо, темный профиль. И сердце трепещет летучей мышью. Новый год, холодная комната, руки, губы, шепот. Рай и ад в одном
Я сгораю. Пропадаю. Умираю.
Стискиваю зубы и кричу.
Забыть это нельзя… Но приложить все силы и вытравить из сердца, из мыслей, из души — можно.
Переписать все набело, а черновики смять и сжечь.
Глава 32
Перед экзаменом курим в сквере, нервы у всех на пределе.
— Прорвемся! — гудит Алеська. — Учила, Анжелик?
— Читала…
— У вас с Владиком все нормально? Гляжу, ты сегодня не в настроении, — участливо любопытствует Оля с высоты своих метр пятидесяти.
— Все ровно, — выдыхаю дым над ее головой.
Мы с Владом заходим на экзамен в первой пятерке, он легонько похлопывает меня по плечу — благословляет. Посильнее стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться в ответ.
В кой-то веки повезло — билет попался такой, что во сне разбуди — оттараторю как по-написанному, логик знай себе улыбается, выводит в зачетке «отл» и размашисто расписывается в ведомости.
Он хоть и пожилой, но его глаза сияют жаждой новых открытий, готовностью рассказать сотни познавательных историй, поделиться опытом. С недавнего времени я полюбила разглядывать людей, подмечать в них хорошее. С недавнего времени мне жизненно необходимо стало это подмечать.
— Спасибо! Благодаря вам я навсегда сохраню в памяти этот день, эту аудиторию и радость от первой «отличной» записи в зачетке. И любовь к вашему предмету, — встаю и торжественно отчеканиваю.
— Вам спасибо, Яюшина! Побольше бы таких студентов! — улыбается препод.
Выхожу за дверь, и бледные девочки едва не сбивают с ног:
— Ну как? Заваливает? Что поставил?
— Отлично!
Почти сразу из аудитории выходит и Влад, потрясает перед носами одногруппниц открытой зачеткой с «отл» и прорывается ко мне:
— Отпраздновать надо, а, Лика? — На его лице сияют облегчение, ликование и уверенность, и я подвисаю. Хороший мальчик, идеальный с головы до ног. Воспитанный и совсем пустой, как его гулкая холодная комната.
Молча смотрю на него, но сейчас будто вижу впервые — даже внешность его кажется не такой, какой виделась мне раньше. Я будто резко проснулась и никак не могу отдуплиться: с этим парнем у меня отношения, а у самой с груди еще не сошел засос, поставленный другим.
И надо бы расставить все точки над «и», но… только не сегодня. Кем я буду, если испорчу Владу такое настроение?
— Давай, — киваю. В конце концов, сотенка есть,
В гардеробе Владик помогает мне одеться — галантно накидывает неформальскую косуху, облачается в пальто, налегает плечом на массивную дверь, берет меня за руку и выводит на холод.
Я покорно шлепаю за ним в неизвестном направлении по черно-белой городской слякоти.
— Влад, куда пойдем? — пытаюсь внести ясность, когда мы бодро проходим мимо студенческого кафе.
Не замедляя шага, Влад сообщает тоном, не терпящим возражений:
— Ко мне. Мама ждет. Она очень хочет еще раз с тобой пообщаться.
Это снова удар ниже пояса. Даже мой внутренний дядя Вася среагировать не успел, стареет…
Я всегда все держу под контролем. Когда нахожусь в нормальном состоянии… Но сегодня, по дороге к дому высокой культуры быта, собраться из пепла воедино мне ни за что не успеть.
Мама Влада с одного взгляда все про меня поймет, женщины сразу замечают такое… Ей только это и нужно — лишний раз убедиться, что я ее сыночку категорически не подхожу. Что я шалава подзаборная.
Ну и ладно. Так и быть, устрою ей праздник.
Но, поравнявшись в университетском сквере с первыми лавками, я едва не кричу во все воронье горло, потому что из-под земли черной тенью вырастает Сид.
***
Он быстро идет в нашу сторону.
— Рыжая, привет! На пару слов! — И глаза у него дурные, на мокром месте, жуткие. Под чем сейчас эта мразь?
В груди кто-то мечется, но все живое в ней умерло, только призраки ее и населяют.
Влад останавливается и крепче сжимает мою руку.
Сид подходит вплотную, но Влад заводит меня за спину и смотрит в ледяные глаза в упор:
— Ты еще кто такой? Что тебе нужно?
— Отвали, я не с тобой разговариваю. — Сид пытается обойти досадное препятствие, но Влад снова преграждает ему путь.
Один напирает, второй стоит как стена. И оба достали меня до чертиков.
— Отвали, — тихо повторяет Сид и прячет правую ладонь в карман косухи. Я знаю, что в нем лежит, и как лихо Сид с этим управляется. Знаю, что в итоге один из них останется изуродованным, а второй, даже несмотря на свой нежный возраст, надолго сядет.
Потому я и выдергиваю руку из руки Влада и выхожу вперед:
— Чего тебе, Сид? Привет.
— Объяснить мне ничего не хочешь? — Дергается он.
— Нет. — Мотаю головой.
— Что она тебе объяснять должна? — рычит Влад, а я вздрагиваю: как только заговорила с этим бледным недомерком, так про присутствие Влада забыла напрочь.
— Влад, — оборачиваюсь и умоляю я. — Иди домой, пожалуйста. Извинись за меня перед мамой… Завтра поговорим.
— Предлагаешь оставить тебя тут одну с этим ушлепком?!