Я зомби!
Шрифт:
– Закрытая, черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью.
– Что-нибудь известно от полиции? Как это произошло?
– Сказали, что ты самоубийца, бросился под машину или что-то такое.
Ясно, значит Дадли отмазали, а я сам кинулся под машину. Нужно будет навестить любимых родственников и выразить им благодарность, с моей безвременной кончиной.
– Хе, хе, хе, - сказал я в предвкушении, похоже слишком зловещим голосом.
– Да не собираюсь я тебя убивать, ну вот теперь у тебя штаны мокрые.
Бледное
– Нормально? Не задохнешься?
– я засунул ей обратно кляп.
– Ну пока, надеюсь ты никому не расскажешь обо мне, если не хочешь попасть в психушку.
Она замотала головой, а я пошёл на выход. В кармане была сотня фунтов, найденных у нее в кабинете и пора вернуть должок Дурслям, после чего выяснить в какую жопу я опять попал.
Из больницы я вышел без проблем, была ночь, да и крыло где находился морг, было не самым посещаемы местом.
По дороге я заглянул в зеркало, висевшее в коридоре. Ну что сказать? Выглядел я слегка бледнее обычного, но ничего страшного, не обнаружил. Глаза все также зелены, а волосы топорщатся.
В центре Лондона, я бывал не часто и вообще не понимал, как тут оказался. Видимо Дурсли, так скрывали факт моей кончины и отмазывали своего сына.
Накинув капюшон, я двинулся в сторону метро и слегка зависнув у карты, я разобрался куда мне нужно ехать. Спустя час, я уже стоял у дома Дурслей.
Войти в дом, не составило труда. Тетя не запирала дверь, пока не ложилась спать. Вот и сейчас, я спокойно вошёл в дом, а они даже не услышали этого. Сидят на диване и тупо пялятся на какое-то шоу.
– Кхм, - кашлянул я, привлекая к себе внимание.
Тетя уставилась на меня, открыв рот в изумлении. Дадли икнул, а Вернон как всегда подал голос.
– Ах ты несносный мальчишка, да ты еще и жив оказывается, - распинался он, вставая и двигаясь в мою сторону.
– Мы потратили все наши сбережения, чтобы спасти нашего сына от тюрьмы, когда ты сам прыгнул под машину. Неблагодарная мразь!
Он подошёл уже совсем близко и поймал от меня прямой хук в челюсть. Его туша повалилась на дрогнувший пол, вызывая легкое полотрясение.
– Знаешь, что самое забавное тетя?
– улыбнулся я, глядя в ее ошалевшее лицо.
– То, что я мертв по всем документам и за ваше убийство, меня даже не будут искать.
– Гарри...
– выдавила она из себя дрогнувшими губами.
– Я...мы...
– Какое красноречие тетя, - перебил я ее заикания.
– Но давай ближе к делу, где мои вещи?
– Вгаражевыкинуликогдатыумер, - скороговоркой выговорила она.
– Какая забота о племяннике, я прям тащусь, - ухмыльнулся я.
– Ну а теперь, поговорим о деньгах?
– Мы не трогали твои мерзкие деньги!
– О, нет, - скривился я.
– Галлеоны тут не причем, речь пойдет о обычных магловских фунтах, которые вы мне заплатите
– Ты жив и с тобой ничего не случилось, - взяла она себя в руки.
– И ты сам нам заплатишь за все! И за лечение Вернона и вернешь нам все наши деньги, если ты не хочешь, чтобы тебя посадили в тюрьму!
Вот нельзя с такими людьми мягко, нельзя. А я хотел, как лучше, без членовредительства.
Додумывал я эту мысль, уже подойдя к Дадли и взяв его руку в захват. Кость забавно хрустнула, а этот поросенок упал на пол без сознания. День как-то не задался с самого начала, все вокруг меня, так и норовят упасть на землю.
– Тетя, ты не поняла, - я пнул валяющегося без сознания Дадли.
– Твоя жизнь, сейчас ничего не стоит, как и жизнь твоей семьи. Вы так хорошо скрыли следы вашего преступления, что в вашей смерти меня никогда не обвинят. Я ясно выражаюсь?
– Да, - дрожа, ответила она.
– Так вот, сколько ты можешь предложить мне за молчание?
– У нас ничего не осталось, - буркнула она.
– Все сбережения ушли на взятки.
– Жаль, очень жаль, - я наступил на кисть Дадли.
– Постой!
– вскрикнула она.
– У меня есть украшения, они...они достались мне по наследству!
– Тащи сюда и не вздумай вызывать полицию, - я посмотрел ей в глаза.
– Иначе...
– Я все поняла, - она вскочила и ринулась на второй этаж.
Какое рвение, раньше она гоняла меня, а теперь я ее.
Шкатулка с драгоценностями, легла ко мне на колени. Здесь было все свален нов кучу, так что сложно было оценить все на глаз. Но то что это настоящее золото и серебро, было видно невооруженным взглядом.
– От кого говоришь, тебе достались эти украшения?
– От...от...- она снова стала заикаться.
– Не зли меня!
– рыкнул я на нее.
– От Лили!
– она разрыдалась, спрятав лицо у себя в ладонях.
Мда, точно такое же ожерелье, я видел на одной из фотографий своих родителей.
– И почему ты их еще не продала?
– Хотела, хотела, но не смогла, это все что осталось от моей сестры.
– Ты сейчас, пытаешься расплатиться со мной, вещами моей матери?
Она вся сжалась в комок, ожидая удара от меня, которого не последовало.
– Живи женщина, - пощадил я ее.
– Возможно, в тебе осталось еще что-то человеческое, в отличии от меня.
Шея Дадли хрустнула, от смачного удара ногой. Его тело дернулось и затихло, а пустые глаза уставились в стену.
– Жизнь за жизнь, - сказал я Петунии, которая стояла на коленях, над телом Дадли.
Что я чувствовал, отнимая жизнь у Дадли? Мне показалось, что это будет справедливым. Отнять у него жизнь, взамен на мою. Но ведь я жив? Но что-то я не чувствую, этой самой жизни. Нет жажды или других потребностей, да и чувства. Вроде бы и что-то есть, но это настолько незначительно, что никак не влияют на меня и мои поступки.