Я. Ты. Мы.Они
Шрифт:
– Вы должны понять нашу обеспокоенность сегодняшним событием. Вероника Николаевна как представитель родительского комитета очень многое сделала на благо нашей гимназии. К тому же, поведение ваших сыновей в последнее время вызывает всё больше вопросов.
– Сыновей? Во множественном числе?
– Да, у нас накопились претензии ко всем. Станислав – угрожал однокласснику, ввязался драку, ушёл из футбольной команды в школы в самый ответственный момент…
Ах, вот где собака зарыта! Когда ребёнку было 6 лет, мы отдали его в футбольную секцию, сначала просто ради интереса, но Стас, вдруг для всех, загорелся и очень быстро с азартом
– Роман так же стал позволять себе слишком многое – грубит, спорит с учителями, две недели назад довёл учителя биологии до слёз.
– Мне казалось, что Рома с Аллой Владимировной решили ту ситуацию.
– Решили, но, тем не менее, это не меняет сам факт её возникновения. Дамир. Понимаете, если брать во внимание биографию его семьи, многие родители переживают из-за его присутствия в нашей гимназии.
– Мы…
– Что?
– Мы его семья.
– Да-да, я, конечно же, понимаю…
Глава 7.
Из кабинета я вылетела минут через двадцать, на прощание хорошенько хлопнув дверью, образовав лёгкое облако отлетающей побелки. Под дверью приёмной обнаружились Стас с Ромкой. И если первый стоит мрачнее тучи, то второго явно всё это забавляет.
– Ты почему не на уроке?
– На уроке. Я просто вышел пройтись, а тут, бац, и Стасик, – и улыбается. Стасик злобно оскаливается и пытается дать поджопник брату, но тот ловко уворачивается.
– У вас ещё долго уроки?
– Да нет, этот заканчивается через 15 минут, классный час и всё.
– Значит так, находишь Дамира с Кириллом после уроков, на классные часы не идёте, собираете все свои школьные вещи: сменку, форму, что там ещё у вас здесь есть? В общем всё что надо. Учебный год у вас в этом году раньше оканчивается. Мы вас со Стасом на стоянке ждём.
– Совсем оканчивается?
– Совсем.
– А, ну круто, – говорит счастливый Ромка и уходит в направление учебных кабинетов.
Мы со Стасом идём по пустым коридорам. Он нервно кусает губы, а я злюсь. Правда не на него, но, кажется, Стас этого не понимает, и это злит меня ещё больше. На выходе из здания гимназии я ещё раз хорошенько хлопаю дверью. А потом мы со Стасом долго сидим на капоте машины и смотрим в пустоту, пока я, наконец, не выдерживаю:
– Ну?
Стас ещё какое-то время размышляет говорить или нет, мне даже начинает казаться, что его упрямство в очередной раз возьмёт вверх. Но он всё же начинает выдавливать из себя слова порциями:
– Он сам предложил, честно…
– Списать за деньги?
– Да. Про Паточкина давно такие слухи ходили, но я не проверял, мне всё равно было…
– А сегодня не всё равно стало?
– Да, блин… Меня с утра конкретно так бомбило… из-за отца. Ну, тут ещё и геометрия, а у меня с ней… в общем у меня с ней никак.
– И ты пошёл к Андрею?
– Нет, он сам подошёл, на перемене. Сначала просто чё-кого, почему лицо кислое, ну и всё в этом роде. Мы с ним вроде как неплохо общались в последнее время…
– А не в последнее?
– Ну
Невольно морщусь от лексикона сына, так и хочется спросить, что за слова такие, но всё-таки сдерживаю себя.
– А дальше что?
– А дальше, я же не буду ему пояснять, что с отцом разругался? Сказал, что всё грёбанная геометрия… Ну тогда он сказал, что поможет, правда, если заплачу. А у меня с ней же вообще капец… Малость, конечно, удивился, что он осмелился про деньги сказать. Короче, я согласился. Обещал деньги после уроков кинуть…
– И много просил?
– Три рубля… То есть три тысячи.
Я даже присвистнула.
– Однако, цены нынче у вас. Деньги у тебя такие откуда?
– Остались от того, что папа в понедельник скидывал. Ну или Дама с Ромой тряхнул бы. Короче это не важно, деньги тут не проблема были…
Да уж, не проблема.
– И что же в вашем плане пошло не так?
– Да блин, зассал он…
– Стас! – всё-таки не выдержала я, но сына уже понесло.
– Если это так… зассал и зассал. Мы уже на уроке были, контрошу писали. Там реально такой трындец… Я бы в жизни не решил, а Паточкин тогда слово сдержал и решение мне передал. Я скатал всё благополучно. Уже даже сдавать хотел идти, а передо мной Анька с Серым тетради сдают. А Гавр наш, ой, то есть Галина Аркадьевна, давай тетради быстро просматривать, и говорит, что Серый у Аньки всё скатал. Развела там такой ор… Сказала, что обоим пары влепит, и не видать Аньки её пятерки за год. Только успокоилась вроде. Тут звонок, Гавр давай у всех тетради собирать. Сначала у Паточкина взяла, а потом как чувствовала мою хватанула. А этого урода как клинануло… Заорал, что я заставил его дать мне списать. Я даже сначала просто охренел от такого, Гавр, кстати, по-моему тоже. Сказала мне после уроков остаться. Потом полперемены мне мозги полоскала, сказала, что завтра с утра переписывать буду. А меня прям трясло уже… Вышел из кабинета, а там этот стоит… Ещё говорит такой: «Прости, Стасян, но я же на медаль иду, ты должен понять». Тут я ему в рожу и засветил, а там уже нас растащили.
– Легче стало?
– Нет… Но я бы… его… гнида.
– Ладно, опустим. А чего ты молчал то?
– Да они как налетели все… Игорёша этот… ну директор. Его всё футбол не отпускал, что я ушёл. Он мне две недели тогда мозги клевал. Да и сегодня всё твердил про устав, дисциплину, и что честь гимназиста порочу. Нас сначала к Анне Леонидовне затащили, она мне ещё какие-то вопросы задавала, а потом уже к этому в кабинет вызвали. Да и мамаша Паточкина прилетела, буквально минут через пять. Мы пока тебя ждали, она там такие истерики выписывала. А когда ты пришла… мне уже было как-то неудобно при них говорить, я ж вроде как виноват тоже.
– Вроде как?
– Просто… виноват, надо было его сразу послать с такими предложениями.
Я не знаю, что сказать ему. Стас, конечно, был упёртым и импульсивным, как говорится, взял всё самое лучшее от обоих родителей, но я всегда считала его крайне разумным и честным. А тут вот… деньги не проблема.
– Мам, что теперь будет? – как-то совсем жалобно спрашивает он.
– А что теперь будет?
– Ну там заявление напишут, из школы исключат?
– Заявление возможно, а исключить, не исключат. Неоткуда уже, я документы забираю…