"Я"
Шрифт:
ТАКОЙ войны еще не было в истории.
…Большая война – долгий мир.
Теперь люди будут долго наслаждаться тишиной и покоем – вплоть до тех пор, пока не придет следующая большая война – Вторая Галактическая. За это время разгорятся и погаснут многие из мелких конфликтов, во время которых будут гибнуть люди, но большинство населения все же будет жить в относительном мире и спокойствии.
Давно еще, когда люди только делали первые робкие шаги в космосе, они уже мечтали о встречах с другими цивилизациями и о проблемах, связанных с этим; – а оказалось, что в Галактике, кроме нас, нет другого разума, и самая большая проблема для человека – это он сам, и прошедшая война выявила это очень наглядно. Сколь ни были бы сложными отношения с другими цивилизациями трудно поверить, что человечество может потерять из-за них больше восьмидесяти процентов своей численности за два года!
Люди – сложные существа и иногда относятся друг
…Наверняка все люди на протяжении этой войны обращались с просьбой о помощи или же о спасении к сверхъестественным существам, к богам, но…
Бог есть там, где есть вероятность, и бога нет там, где есть закономерность!
Что должно произойти, то и произойдет: молись – не молись – все это бесполезно; но что может произойти, то может и не произойти, следовательно молитва, повышая кажущуюся вероятность наступления благоприятного события, является основой впечатления того, что обращение к сверхъестественным силам помогло. Однако в экстремальных и, тем более, критических ситуациях за помощью обращаются все: и верующие, и атеисты, и остальные, но помощь не приходит ни к кому – я знаю это, ибо сам практически бог; просто когда обращаются 100% человек, а помощь приходит к 10% или пусть даже к 90%, то у спасшихся и у тех, кому они об этом рассказали, складывается впечатление, что все, кто обратился ко всевышнему, получили помощь, а те, кто не обратился, – погибли, но погибшие не могут сказать, что они тоже молились, однако ничего не получили, ибо они – мертвы, а значит доказательство получения помощи спасшимися ложно. Люди в своих повседневных рассуждениях редко учитывают вероятность событий, поэтому рассматривая любую войну, следует отметить, что жизнь и смерть во время нее хотя в определенной мере и зависят от боевого опыта солдата, от качества техники, которая управляется им, а также еще от множества объективных факторов, однако жизнь и смерть в это страшное время все-таки в определенной мере вероятностное событие – кому выпал орел, а кому и решка. Но, несмотря на все вышесказанное, обращаться к сверхъестественным силам необходимо, ибо обращение к ним может стимулировать человека на выработку собственных дополнительных сил, обусловленных появившейся надеждой, а возможности организма в определенных условиях могут быть исключительно велики, поэтому молиться надо; и верить в действенность своей молитвы надо тоже… – но если ты не веришь ни в бога, ни черта, тогда верь в себя, и не молись никому… – и я не знаю какой из этих путей наилучший – каждому своя дорога!
Человек четко различает вероятностные события и закономерности: к первым относятся практически вся повседневная жизнь людей, а ко вторым – научные законы, поэтому с просьбами о счастье, успехе, удаче и прочем все люди время от времени обращаются к сверхъестественным силам, однако никто не обращается к ним с просьбой нарушить общеизвестные закономерности мира: на вращающейся вокруг светила планете за днем следует ночь, а за ночью – день, – и никто не молится о том, чтобы всегда был день! Также никто из людей не может жить вечно, поэтому никто и не просит бесконечной жизни, а просят лишь как можно более долгой жизни, в здравом уме и с определенным уровнем здоровья.
Таким образом, бог – это надежда на то, что благоприятная вероятность сбудется, то есть ситуация начнет развиваться по вероятности спасения, помощи, удачи, приобретения и так далее; в противоположность богу дьявол (сатана) – это надежда на то, что сбудется неблагоприятная вероятность, то есть ситуация станет развиваться в вероятном направлении гибели, ошибки, неудачи, разрушения и так далее.
Если надеться на бога, то это означает надеяться на благоприятную вероятность, одновременно "как бы отдаляя" от себя неблагоприятную альтернативу, то есть "противодействуя" дьяволу. Надежда на бога – это волевой, моральный, психический и часто физический акт – это поступок, который требует от человека затрат энергии (как психической, так и физической), в результате чего у надеящегося складывается внутреннее ощущение от проделанной работы против неблагоприятного развития событий. Это внутреннее ощущение вступает во взаимодействие с принципом справедливости, в результате чего получается такого рода утверждение: "я противодействовал дьяволу, затратив на это силы, и было бы несправедливо, чтобы бог, ради которого я старался, не помог мне" – и эта вера в победу, в удачу дает дополнительные силы, которые повышают вероятность благоприятного исхода.
Бог – понятие для человека вероятностное, в то время как Повелитель Миров – понятие для человека и вероятностное, и закономерное: мы можем устанавливать и менять фундаментальные закономерности для подвластных нам миров, мы можем менять физические основы миров из-за чего изменятся константы и функции природных законов; однако над определенными закономерностями нашего (нашего,
…Однако я отвлекся от своего повествования, и теперь возвращаюсь к нему: настало "светлое" будущее, но не для всех, а только для нас, то есть для каждого пятого…
Оглядываясь назад, я вижу первые войны, такие "небольшие и добрые", и чем ближе к нашему времени, тем более разрушительными становятся конфликты, и я с ужасом думаю, что ждет нас дальше? Какой будет война, когда человечество расселится по тысячам тысяч галактик? Кто знает… Разум отказывается охватывать столь большие размеры, но я верю, что несмотря ни на что, со временем в душе мы будем становиться все лучше и лучше; и если иногда мы, люди, будем бросаться друг на друга, как лютые звери, то это будет всего лишь тягостный эпизод в большой и красивой жизни человечества.
Война и мир – две стороны одной медали, называемой "жизнь народов". Тошно все время жить в мире и столь же ужасно все время воевать – такова внутренняя логика существования общества за миром следует война, а за ней снова мир – и так без конца…
Война закончилась, и настал долгожданный мир – нет больше сводок с фронта, нет больше военных потерь – настало мирное время, и жизнь продолжается.
Глава 10. Мирная жизнь.
Первое время после окончания войны я в психическом плане жил так же, как и раньше, но вот однажды ко мне пришло ощущение счастья. Оно пришло как-то постепенно, но мощно. Девять десятых моего внутреннего мира заполняло счастье. Оно жило само в себе и ему ничего не требовалось от внешнего мира. Я стоял, сидел, мне наступали на ногу, – удача и неудача шли друг за другом, как черные и белые полосы на зебре, – и все это было несущественной мелочью потому, что я был просто безмерно счастлив. Видимо, в психическом плане война для меня была настолько тяжела, что, когда "давление" войны исчезло, я просто как бы заново родился.
Счастье находится внутри нас, а проблемы – снаружи.
Мне было так хорошо, что захотелось и другим сделать что-нибудь приятное, ведь дарить приятнее, чем получать.
Однажды я был дома и одновременно путешествовал по улице: моя человеческая часть находилась дома, а нечеловеческая – невидимая, неслышимая и неощущаемая никем, скользила по улицам. Мое внимание привлек один человек, я зашел к нему в голову и заглянул ему в мозг, добираясь до самого дна его души. Оказывается, его мучила психическая травма и один физический недуг. Я знал, как ему помочь, поэтому и избавил человека от обеих проблем, действуя достаточно осторожно и помня о том, что главное – это не навредить во время вмешательства.
Мне понравилось то, что я сделал. Во-первых, это был незнакомый мне человек, во-вторых, он не надеялся на помощь и, в-третьих, он никогда не поблагодарит меня, даже если захочет когда-нибудь поблагодарить.
Создавать – лучше, чем уничтожать, а дарить – лучше, чем принимать.
Настоящее добро бескорыстно, – и это бескорыстие лучше всего достигается тогда, когда помогаешь незнакомому человеку, с которым ты не был знаком и никогда больше не встретишься.
Отныне я часто занимался лечением на расстоянии. Мне попадались разные больные и в разных уголках Галактики, но ни вид болезни, ни расстояние не имели значения для успеха лечения, а уж времени мне хватало всегда. Со многими людьми, попавшимися мне, я не делал ничего, так как считал, что они здоровы; мелочи, то есть те заболевания, которые обычными средствами вылечиваются за несколько дней, я тоже не трогал. Лично мне проще и понятней всего удавалось лечение тяжелых форм сумасшествия, и результат неизменно был превосходный. По-моему, меня занимало сумасшествие именно потому, что я еще недавно общался с нервнобольными в то время, как сам был не совсем здоров психически. Я знал, что некоторые из того, "безумного" экипажа, остались душевнобольными на всю жизнь, но лечить именно их я не хотел, хотя мог бы, а вот почему – не знал.
Мне хотелось писать, но хотелось не просто пачкать бумагу, а описывать что-нибудь светлое, приятное и доброе. Я устал от жестокости и от зла, творимого во время войны, поэтому, даже когда я перевоплощался в других животных, я старался побыть ими в спокойное время, когда на них никто не нападает, когда они были сыты и довольны и жизнью, и собой.
Мне хотелось не думать о смерти, страданиях и боли – я слишком много видел этого сам, да и делал тоже немало, поэтому я начал писать детские сказки. В них больше всего меня привлекало только одно – безусловная доброта. Первые пробы были плоховаты, но затем стало получаться гораздо лучше. Мне наскучило все время менять свою биологическую форму, время года, "прыгать" из мира Земли в мир Халы и обратно; мне хотелось стабильности и предсказуемости, хотелось определиться с понятием "дом", и я стал подумывать о женитьбе.