Я

Мичурин Егор

Раз в неделю я качал какой-нибудь порнофильм и удовлетворял зов плоти, не исчезнувший вместе с ногами. Я не мог, не хотел вызвать на дом проститутку, только из-за выражения лица, из-за взгляда и из-за облачка с черным текстом мыслей, которых она не сможет

скрыть, когда узнает, ЧТО у нее сегодня за клиент.

А когда я, щуря воспаленные красные глаза, приникал к биноклю, жадно выхватывающему солнечных зайчиков, запутавшихся в волосах у синеглазой девчушки, сидящей во дворе на скамейке; следящему за стремительным полетом удирающих друг от друга воробьев; улавливающему малейшее колыхание буйно разросшейся зеленой травы, которую хочется ощутить под босыми ногами; – когда я впитывал все то обыденное, чему уже не суждено стать частью его жизни, я снова и снова ощущал себя камнем. Замшелым серым валуном, который зачем-то катили в гору, да так и бросили на половине дороги где-то на склоне. Под ним заводились личинки, мокрицы, черви, с южной стороны поселилась ящерица, изредка на него садились птицы, по нему ползали муравьи, а камень лежал неподвижно, лишь чуть больше серея от времени. И… Он был один.

И тогда, под жужжание мотора своей коляски, я возвращался к компьютеру, делал два-три клика мышкой и с ожесточением набирал в открывшемся окошке:

Имя: Stone

Пароль: PV– 20-06-2013

И

под пулеметный стрекот клавиш, окутанная клубами сигаретного дыма, ко мне спускалась муза.

Я вижу

Хлопнула дверь, и в просторной прихожей с еле ощутимым запахом лаванды стало жарко от поцелуев, вздохов, всхлипов двух распаленных страстью людей. Со стуком завалилась набок вешалка, полетели в разные стороны одежда и обувь, распахнулась и тут же закрылась дверь в спальню, где пахло пряным тархуном. Мы молчали, разговор вели наши губы, руки, тела, и в этой короткой беседе мы узнали гораздо больше, чем выяснили друг о друге до этого. Два тела на кровати сплелись в одно, два человека растворились один в другом, чтобы долго-долго не разъединяться…

Хлопнула дверь с слишком тугим замком, и Она проснулась. Пахло тархуном, и Она не сразу вспомнила, почему. Потом поняла, и пожалела, что я уже ушел. С сожалением провела рукой по моей подушке и обнаружила на ней маленький диктофон. Нажала на кнопку воспроизведения, и комнату заполнил мой бархатный голос, с оттенком грецких орехов в меду из-за несколько горлового произношения гласных. Диктофон был очень хороший, не слышалось никаких шумов и потрескиваний, и Она с удовольствием прослушала всю запись несколько раз подряд.

Конец ознакомительного фрагмента.