Ябеда
Шрифт:
Я открываю ноутбук и жду, пока подключится Интернет.
— Не хочется мне ни на какую выставку, Эдам.
— А я думал, тебе нравится живопись, — говорит он и вводит пароль. Я замечаю начальные буквы — «б», «е» и «т».
— Нравится. Просто… просто я когда-то любила одного художника.
И до сих пор люблю. Но нет, больше я ничего не скажу.
Эдам с пониманием наклоняет голову.
— Старая любовь?
Я киваю.
— Плохо кончилось?
Я пристально изучаю страничку Google, очень надеясь,
— Стало быть — да.
— Я недолго. — Поднимаю на него глаза. Неужели намек не ясен?
— Четвертый класс у меня только через пятнадцать минут, — говорит он и не двигается с места.
Я разворачиваю компьютер лицом к себе, захожу в «Afterlife» и через какое-то мгновение уже проверяю свои сообщения. Ни одного нового. Зайдя на страничку Джо-джо, я вижу, что сегодня утром она была в сети, и вздыхаю. Наверное, слишком громко.
— Все в порядке? — Эдам вытягивает шею и заглядывает на экран. — И ты туда же? А я-то думал, этим только молодняк увлекается. — Он с ухмылкой снимает какую-то книгу с ближайшей полки, открывает наугад. — Загадочная вы штучка, мисс Джерард. Или миссис Джерард? — Он с любопытством смотрит на меня, пробираясь все глубже, в самую душу.
— Мисс, — шепчу я, отъезжаю вместе со стулом и еще круче разворачиваю компьютер.
И тут объявляется Джозефина, будто только меня и поджидала. Наши разговоры уже стали привычными, и всегда первой начинает она. Но на этот раз ни рамочки для переписки, ни знакомого приветствия.
Ничего.
А времени-то у меня нет! Я сама открываю окно, чтобы написать ей. В ту же секунду ее иконка тускнеет — она отключилась.
— Странно, — говорю я и снова щелкаю на ее иконке.
— Что такое?
Ничего не поделаешь, надо объясниться. Или наплести что-нибудь, или сказать правду. Женщины моего возраста не играют в «Afterlife».
На экране появляется новый запрос: Коготь в сети и хочет стать вашим другом.
— У меня есть… приятельница, а у той — дочка-подросток. И у нее сейчас, скажем так, трудный период. — Я читаю и перечитываю запрос, не соображая, что делать. — Подруга попросила помочь с дочкой, и мы с ней решили, что «Afterlife» — лучший способ выяснить, чем та живет.
— Ты за ней шпионишь? — недоверчиво спрашивает Эдам и возвращает книжку на место.
— Не то чтобы шпионю… — Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я решаюсь и кликаю по слову «принять», и передо мной разворачивается страничка Когтя.
— Так девчонка знает, что это ты? — не унимается Эдам.
Я качаю головой. Черт меня дернул… Хотя ведь это почти правда. Бегло проглядываю данные Когтя. Та же школа, что у Джози… на год старше… играет в хоккей…
— Значит, шпионишь.
— Да, — признаюсь я. Какой-никакой, а отвлекающий маневр.
— И что же ты выяснила?
— Что она очень несчастна. Что ей не с кем поговорить. Что ей, быть может, угрожает опасность. — Какое облегчение —
— Привет, — пишет Коготь. — Ты подружка Джози?
Я тупо смотрю на рамочку со словами.
— Тогда надо рассказать об этом ее матери.
— Она в курсе. Только не знает, что делать. — Я поправляю коврик для мыши, и стрелка курсора прыгает через весь экран. — Видишь ли, дочь живет с отцом, моя подруга с ними не живет.
Еще одно слово — и я выдам себя с головой.
— Да, — отвечаю Когтю.
— я за нее волнуюсь, — продолжает Коготь.
— Девочка учится у нас? — спрашивает Эдам.
Я трясу головой:
— Нет.
Компьютер пищит и интересуется, согласна ли я одновременно общаться и с Когтем, и с Джозефиной. Мои пальцы зависают над клавиатурой. Как только Джози принимает приглашение, то же самое делаю и я.
— Привет, — печатает Джо-джо.
— ты как? я переживала, ты что-то была в миноре.
Мне не очень нравится, что Коготь может все это читать. Эдам поглядывает на часы. На экран он старается не смотреть, но я вижу — он читает каждое слово.
— У меня все хорошо, спасибо.
— Что новенького, Джо-джо? — вклинивается Коготь.
— Как странно, — говорю я. Все-таки здорово, что Эдам здесь. — Знаешь, не похоже, что у нее все хорошо.
Он наклоняется ко мне:
— Почему? Она сама сказала: все хорошо.
— В школе была? — спрашиваю я.
— Никаких новостей, Коготь.
Это совсем не похоже на Джози.
— И — да, я была в школе, — добавляет она.
— Обычно она совсем не так разговаривает, то есть печатает, — замечаю я. — Сегодня у нее какой-то другой язык. Слишком правильный, что ли.
— Ты определила по нескольким словам?
— И я уверена, что она не ходила в школу. Слишком расстроена была.
— думала тебе школа не по силам, — строчу я.
— Где ты? — спрашивает меня Джозефина. — Какой у тебя адрес?
— Ничего не понимаю. По-моему, она собирается убежать из дома.
— Здрасьте! — восклицает Эдам. — Хватит с меня здешних барышень с их гормонами и побегами.
Я по-прежнему придерживаюсь сочиненной для Эдама версии.
— Она думает, что я Аманда, ее старая подружка по начальной школе. Ей очень тяжело дома, с тех пор как ее мама… уехала. Девочка просила пожить у меня; разумеется, я сказала, что нельзя. И вот теперь она интересуется моим адресом.