Яблоко Евы
Шрифт:
Чтобы развить мускул, вы должны регулярно его напрягать. Чтобы добиться мастерства в каком-то деле, вам необходимы постоянные тренировки. Чтобы душа, привыкшая к Красоте божественного мира, осознала ее подлинную сущность, Бог мешает ее с плевелами иллюзорной, мирской красоты.
Вечная, ужасная, изнуряющая дилемма — неуловимый дух или плотские утехи? Все путается: человек начинает принимать страсть за любовь, любовь — за слабость, слабость — за добродетель, добродетель — за любовь. И так далее, по кругу, одно за другим. Бесконечное, бессмысленное движение от одного фантома к другому. Пока, наконец, загнанный, уставший,
Вы никогда не задумывались над тем, почему, когда человек получает то, чего он страстно желал, он не испытывает настоящей радости. Разве только на какое-то короткое мгновение — «Ура!», и дальше — пустота. Ответ прост: душа тут же напоминает ему: удовольствие, удовлетворение — это совсем не то, что ты хочешь на самом деле. Главное, по-настоящему ценное, истинное — это Красота.
Но где в нашем мире найдешь Красоту? Ведь истинная Красота — это вовсе не красота художественных творений и даже не красота природы. Подлинная Красота лежит за гранью видимого, она как обратная сторона существующего, она всегда внутри. Как ни поверни, она всегда будет там, с той стороны, по ту сторону.
Как увидеть эту Красоту? Как ее понять? Как, наконец, жить, понимая, что она тебе необходима, но при этом ты не знаешь, какова она на самом деле? Нельзя искать то, о чем у тебя нет ни малейшего представления, лишь некий остаточный след от напрочь забытого сновидения. Что-то было… Но что?! Мы ищем не просто кошку в темной комнате, мы ищем то, чего в этой комнате нет и, в принципе, не может быть. Но мы ищем, потому что это искомое — мы сами…
В нас есть интуитивное ощущение Красоты, данное нам Свыше, данное нам еще прежде рождения. Красоты иной, необъяснимой. А есть этот мир и мы, не понимающие, что ищем ту Красоту, которой здесь просто не может быть, которая есть в нас, но в которую мы не верим, потому что не понимаем. И этот поиск, заранее обреченный на неудачу, — наша жизнь. А потому всегда есть выбор: или прекратить бесплодные поиски, чтобы не страдать и не мучиться, или все-таки продолжать, понимая, что эта затея обречена на неудачу.
Так в нас возникает желание убить свою душу. Это решение… Безумное, но при этом предельно логичное: если нечто нельзя найти, надо отказаться от поисков, если что-то мешает отказаться от этих поисков, надо устранить то, что этого поиска требует. И люди отказываются. Конечно, большинство — не потому, что много об этом думали и приняли такое решение сознательно, взвесили все «за» и «против», а затем решили. Нет, они отказываются от своей души «по умолчанию». Как? Очень просто: убивают время.
Для того чтобы думать о том, что важно, для того чтобы совершать внутреннюю работу, нужно время. Много времени… И не урывками, а в его длительности, непрерывности. Почему монахи уходят в свои отдаленные скиты, поднимаются на недоступные горы? Зачем?.. Просто для целей физического оздоровления? Нет, они уходят, чтобы иметь возможность сосредоточиться на своем внутреннем поиске, на этой работе. Уходят от мира, чтобы обрести Мир.
Внутренняя сосредоточенность, духовная концентрация — все это требует колоссального,
Поэтому, если у человека возникает потребность освободить себя от бессмысленных поисков смысла жизни, то эта проблема решается элементарно. Все, действительно, необыкновенно просто: ты занимаешь каждую минуту своего времени чем-нибудь. И неважно, чем именно: работой или учебой, встречами или разговорами по телефону, непосредственным общением или жизнью в Сети. А есть еще телевизор, музыка, кино, журналы — тысячи вариантов суррогатного общения. Не надо питать иллюзий: нам может казаться, что во всем этом есть какой-то смысл, но это только так кажется.
И неважно, чем ты убьешь время. Важно, на что ты его потратишь — на себя или на то, что вокруг? На то, что вокруг, время тратить куда легче. Если мы смотрим «медленный» фильм, нам становится скучно. Почему? Потому что мы привыкли к смене «картинок». Во внешнем мире картинки меняются постоянно, с бешеной скоростью. А внутри, в нашей душе, картинки не меняются вовсе. Их там просто нет. Там пространство, по которому нужно идти и идти, даже если ты не рассчитываешь ни на какой результат. Просто идти, потому что так надо…
Мы создали время гигантских скоростей, чтобы не дать своей душе опомниться. Мы создали время, в котором остались одни эмоции, но больше нет души. Люди встречаются и расстаются, ссорятся и мирятся, сходятся и расходятся — везде есть эмоции. Но есть ли проникновение в суть? Есть ли духовная встреча друг с другом? Нет, в лучшем случае — симпатия, доброжелательное и заинтересованное отношение. И все. А дальше одиночество, к которому, кажется, мы все уже стали привыкать. Вокруг нас люди, но, на самом деле, мы совершенно одиноки.
Это элементарное правило: отказываясь от себя, человек отказывается от тех, кто рядом. А мы отказываемся от себя — это правда, в которой нужно себе признаться. Мы отказываемся от себя в пользу удовлетворения своих нужд и потребностей. И тут дело вовсе не в одной только физиологии. Есть еще потребность в информации, в новых переживаниях, в новых людях, в новых идеях, делах и так далее. Это тоже потребность тела. Душа же нуждается не в новом, она нуждается в настоящем. А настоящее никогда не открывается сразу и всегда дается с трудом и болью.
Душа — в сущности, пустая безделушка. От нее нет никакой пользы, одни накладные расходы… А еще ей нужно много неспешного времени, которого никогда нет. Ведь даже если мы ничем не заняты, мы думаем не о том, что внутри, а о том, чем бы нам хотелось или нужно было заняться. Душа принадлежит вечности, тогда как наши занятия — проходящему миру.
И ужас в том, что человечество, кажется, уже сделало свой выбор — выбрало проходящий мир и его занятия. Даже то, что мы называем «душевной работой», превратилось у нас в еще одно занятие проходящего мира. Иначе, почему мы не можем ответить на вопрос — зачем она нужна, эта самая душевная работа?.. Когда я писал прежние свои книги, я пытался говорить именно об этом.