Яблони
Шрифт:
На выполнение задания было отведено сорок восемь часов, но метеорологи прогнозировали изменение погоды, поэтому экипаж принял решение не задерживаться. По приказу командира, Джон и Бомани стали выгружать оборудование, необходимое для рассадки деревьев, Мозес и Конрад отправились на разведку. Игорь вошел в штаб.
Здесь было тихо, мигал аварийный свет. Игорь зажег основное освещение и осмотрел оборудование. Оно было далеко не в рабочем состоянии. Битые панели, стекла, обшарпанные стены и пыль — все это результат необъяснимых природных явлений на Марсе.
Игорь представил, как его
— «Надо скорее с этим кончать», — подумал командир и почти выбежал из здания штаба.
Бомани доложил, что в окрестностях все спокойно, Джон Томсон — о том, что система метеооповещения в норме.
— Если начнется смерч, мы должны будем немедленно покинуть планету и переждать в космосе, — сказал Игорь. — Я не хочу, чтобы мы здесь погибли.
— Прости, командир, — забеспокоился Конрад, — а командование в курсе данной позиции?
— Это было мое условие полета, — строго ответил Игорь, — так что будьте спокойны. Я уполномочен принимать решения по ситуации и понесу за них ответственность. Терять времени не будем. Берем оборудование и идем в назначенный квадрат.
Члены экипажа бодро зашагали за своим командиром. Во всём международном сообществе Игорь славился способностью отстаивать права людей перед командованием, за что его иногда по-дружески называли «Элита».
В пятнадцати километрах от здания штаба располагалась небольшая холмистая местность. Именно здесь, в квадрате сорок, необходимо было посадить саженцы яблонь. Среди инвентаря и поливочного оборудования была специальная машина «Конь XP».
Машину «Конь» ученые со всего света разрабатывали совместно. Она забирала имеющийся воздух, перерабатывала ее и выделяла воздушную энергию, позволяющую форсировать обмен жизнедеятельности растений, тем самым ускоряя рост деревьев и цветов. Когда растение достигало молодого возраста, «Конь» автоматически снижал подаваемые потоки энергии, направляя ее уже не на активный рост, а лишь на поддержание работоспособности. С помощью такой машины достаточно быстро восстанавливали леса после вырубки, практически не оставаясь у Земли в долгу.
Специально для этой миссии российские ученые усовершенствовали машину «Конь» с учетом особенностей Марса и назвали ее «Конь XP». Она должна была не только сократить пребывание экипажа на «кровавой» планете, но и увеличить шансы на успех.
Пока Бомани и Конрад умело перекапывали грунт, размягчая его специальными удобрениями, а Джон подсыпал им землю, Игорь и Мозес приступили к монтажу машины. Каждый член экипажа время от времени тяжело вздыхал, и с тревогой поглядывал на систему метеооповещения. Работа продвигалась медленно — сказывался тяжелый воздух.
Через несколько часов площадка для посадки яблонь была полностью готова. Игорь вышел на связь:
— Земля, Земля, это Марс, прием, прием.
— Марс, это Земля, слышим вас, — ответил генерал Вахтин. — Докладывайте!
— Мы готовы к посадке деревьев, товарищ генерал.
— Молодцы, ребята. На связи
— Приветствую вас, коллеги — Алина несколько робела, но голос у нее был тверд. — Прежде чем открыть контейнер, необходимо отключить систему жизнеобеспечения…
Алина четко консультировала экипаж по работе с контейнером, Виктор стоял рядом и каждый раз, когда слышал голос брата, вздрагивал. Он боялся, что любое слово может стать для Игоря последним. У них с братом давно никого не осталось, и тем сильнее они дорожили друг другом. Когда Игорю приказали лететь на Марс, он поставил условие, что возвращение экипажа живым — приоритет в данном задании. Поскольку экипаж Игоря — единственный, кто имел большой и военный опыт работы в тяжелых галактических условиях, с ним вынуждены были согласиться. Игорь обещал Виктору, что вернется и больше не будет никаких полетов. И Виктору ничего не оставалось, как молиться и верить, что будет именно так. Но странное предчувствие гложило его накануне, поэтому он был уставшим, когда рано утром Алина приехала к нему.
Девушка тоже чувствовала что-то плохое, но старалась не подавать виду. Она понимала, что должна быть сильной для Виктора. Она спокойно и четко проговаривала все необходимые действия экипажа.
Голос Алины успокаивал космонавтов. Они аккуратно отключили оборудование на контейнере и открыли его. Увиденное удивило экипаж. Два изящных и тонких ствола лежали рядом. Маленькими веточками они соприкасались друг с другом. Среди суровой и безжизненной поверхности Марса эти хрупкие создания были обречены на погибель. У экипажа сжалось сердце. Мужчины разных национальностей и разного менталитета, за плечами которых больше двух десятков полетов в тяжелых условиях, сникли перед красотой яблоневых саженец. Бомани не смог сдержать слез. Земля уже дважды просила подтвердить наличие связи, но у экипажа не было сил ответить. Незнакомая доселе беспомощность овладела космонавтами.
В зале повисла тишина. Алина слышала, как у Виктора бьется сердце. Она осторожно взяла его холодную руку и прикусила губу.
— Марс, прием, как слышите, прием — повторял генерал Вахтин. Испарина выступила на его лбу. Он нервно вытер пот, вызывая экипаж на связь.
Наконец Игорь взял себя в руки.
— Земля — это Марс, прием. Слышу вас хорошо. Прошу подтвердить необходимость высаживания деревьев.
— Вы там что, с ума сошли, Игорь?! — сорвался генерал. — Приказано посадить, так сажайте! Что за вопросы?
Виктор и Алина удивленно переглянулись.
— В таком случае готовы приступить к посадке — ответил Игорь.
Виктору показалось, что голос Игоря звучал обреченно. Алина была удивлена не меньше, но начала догадываться, почему был задан такой вопрос. Она продолжила консультацию по высадке саженцев и вспомнила красоту и невинность молодых яблонь и то, как ее мама с любовью обращалась к ним, называя «Алина» и «Витюша».
Девушка как-то спросила маму, почему она их так называет, и та ей ответила, что эти саженцы очень напоминают ей ее дочку и мальчика Витю. После того, как саженцы увезли на космодром «Восточный», мама Алины проплакала всю ночь.