Яд бессмертия
Шрифт:
— Как, и вы тоже?
— Естественно. Ведь я должен, впервые увидев женщину, представить себе, как ее надо одеть. Для этого я сначала выпытываю, кто она, что собой представляет, какую жизнь ведет, на что надеется, какие у нее фантазии, как она представляет саму себя. Потом все эти кусочки я складываю вместе, чтобы создать образ. Но в первый момент она для меня — загадка, которую я с наслаждением разгадываю.
— Разве он не чудо, Даллас? — не выдержав, воскликнула Мевис.
Леонардо зарылся носом в ее волосы и довольно громко прошептал:
— Твоя
— Какая прелесть!
— На самом деле прелесть — это вы. — На сей раз улыбка Леонардо предназначалась Еве. — Кажется, ваш жених — неуловимый, но могущественный Рорк?
— Как будто да… — пробормотала Ева.
— Насколько я знаю, вы познакомились, когда расследовали дело сенатора Дебласса? По-видимому, вы заинтриговали его своими светло-карими глазами и серьезным видом.
— Я бы не сказала, что…
— Конечно, не сказали бы! — улыбнулся Леонардо. — Потому что он смотрит на вас по-своему. У меня тоже сложилось о вас собственное представление: сильная, отважная, надежная. Взволнованная.
— Вы модельер или психоаналитик?
— Одно без другого невозможно. Итак, в том, что вы пленили Рорка, нет ничего удивительного. Но расскажите, лейтенант, как Рорку удалось вас завоевать!
— Я не ярмарочный приз! — отрезала Ева и поставила стакан.
— Великолепно! — Леонардо всплеснул руками и едва не застонал от восторга. — Горячность, независимость и при этом — самая малость страха. Из вас получится восхитительная невеста. За работу! — Он встал. — Пойдемте.
Ева тоже поднялась.
— По-моему, не стоит тратить зря мое и ваше время. Я просто…
— Пойдемте, — повторил он и взял ее за руку.
— Позволь ему попробовать, Ева.
Чтобы не огорчать Мевис, она разрешила Леонардо провести ее мимо завалов тканей в дальний угол мастерской, не менее захламленный.
Наличие компьютера немного ее успокоило — хотя бы что-то знакомое. Впрочем, созданные с помощью знакомого устройства непонятные картинки, развешанные на стенах, опять привели Еву в замешательство. Пожалуй, лучше тонна блесток, чем то, что она увидела…
Безликие женщины с чрезмерно удлиненными телами походили на инопланетян. На одних топорщились перья, другие были обвешаны камнями, как грузилами. На некоторых было подобие одежды, но такой экстравагантной — заостренные воротники, юбочки размером с банную мочалку, обтягивающие комбинезоны, — словно все это предназначалось для того, чтобы пугать обывателей в канун Дня всех святых.
— Примеры моделей, которые я демонстрировал в первый свой показ, — небрежно заметил Леонардо. — Как видите, высокая мода — это некий выверт действительности. Тут главное дерзость, уникальность, шаг за грань возможного.
— Блеск! — воскликнула Мевис. Ева укоризненно покосилась на подругу и сложила руки на груди.
— Мы предполагаем устроить весьма скромную церемонию — немноголюдную, домашнюю…
— Угу. —
От появившегося на дисплее изображения у Евы кровь застыла в жилах. Платье цвета мочи с оборками оттенка дорожной грязи от зубчатого ворота до заостренного, как кончик кинжала, подола, увешанного камнями размером с детский кулак… Рукава выглядели такими узкими, что энтузиастка, рискнувшая влезть в этот наряд, мигом утратила бы чувствительность пальцев.
Напоследок Леонардо побаловал Еву видом сзади: полуоткрытые ягодицы, ниже — пучок страусиных перьев…
— Это, ясное дело, не для вас! — Леонардо от души захохотал — так забавляла его бледность клиентки. — Прошу меня извинить, увлекся. А для вас… Сами понимаете, пока что это только набросок. Стройность, длина, простота. Колонноподобный силуэт. Минимум изыска.
Работая, он продолжал говорить. На дисплее на этот раз появились вполне осмысленные линии. Ева с интересом наблюдала, засунув руки в карманы.
Действительно ли это будет так просто, как кажется на первый взгляд? Длинный силуэт, округлые рукава… Все еще не доверяя Леонардо, она ждала, что он опять начнет злоупотреблять мишурой.
— Это только заготовка, — проговорил он рассеянно и, развернув свой набросок, продемонстрировал спи ну — такую же гладкую и изящную, как перед, с разрезом до колен. — Может быть, вы хотите шлейф?
— Шлейф?!
— Я пошутил. — Он покосился на нее и снисходительно улыбнулся. — Перейдем к голове. Ваши волосы…
Привыкнув к насмешкам на сей счет, Ева машинально провела пальцами по волосам.
— Если надо, я их прикрою.
— Нет, это лишнее. Так вам больше идет. Она удивленно уставилась на него.
— Неужели?
— Очень идет. Разве что немного придать форму… Но цвет, коричневато-золотистые тона, легкая взъерошенность — все это вам очень к лицу. Пару раз щелкнуть ножницами — и готово. — Он рассматривал ее, сузив глаза. — Значит, ни головного убора, ни вуали. Такое лицо нужно показывать. Так, теперь займемся цветовой гаммой и материалами. По-моему, вам больше всего подойдет шелк, настоящий, плотный шелк. — Он скорчил гримасу. — Мевис говорит, что Рорк не будет платить за платье…
Ева гордо расправила плечи.
— Это мое платье.
— Заладила, как попугай, — вставила Мевис. — Можно подумать, от Рорка убудет, если он раскошелится на тысячу-другую.
— Дело не в этом…
— Действительно. — Леонардо ободряюще улыбнулся. — Разберемся потом. Лучше подумаем о цвете. Только не белый — не вяжется с оттенком вашей кожи.
Он вызвал на дисплей палитру красок и стал экспериментировать, поджав от усердия губы. Ева, все больше увлекаясь, наблюдала, как белое платье становится кремовым, потом светло-голубым, ярко-зеленым… Мевис встречала одобрительными возгласами любой вариант, но сам модельер всякий раз недовольно качал головой.