Яд из бездны
Шрифт:
«Ясно, - подумал Некрасов.
– С такой не поспоришь».
– Мне сказали, вы хорошо разбираетесь в схемах, - заметила она.
– Если так, то вы нам здорово облегчите задачу.
– Начальство не жалуется, - усмехнулся Некрасов.
– По крайней мере проколов не было. Хотите посмотреть послужной список?..
– Не продолжайте. Всё понятно и без слов, - она оглянулась, кому-то махнула рукой.
– Здесь слишком шумно, а у нас серьёзный разговор.
Они отошли к палаткам и остановились перед самой большой.
–
– Исследовательская лаборатория вирусологии.
– Виктор Некрасов, майор.
Экскаватор с грохотом вывернул бетонную глыбу и опрокинул рядом с бульдозером. На некоторое время технику заглушили и стало тихо.
– Сразу хочу предупредить - мы не занимаемся археологическими раскопками, у нас другая специализация, - произнесла Мейер.
– Во все тонкости посвящать не стану.
Женщина замолчала и задумчиво огляделась по сторонам.
– Во время войны немцы создали три лаборатории под кодовым названием «Gespenst», две находились в Центральной Германии, одна в Восточной Пруссии. Достоверно неизвестно чем они занимались, но незадолго до окончания войны их ликвидировали. Cделали это быстро: документы сожгли, причастные к исследованиям люди поменяли имена и скрылись. Сведения о лабораториях удалось найти только в семидесятые. До падения стены, в «Штази» хранили молчание. Потом о «Призраках» узнали в ЦРУ. Но первое время немцы занимались данной проблемой сами, потом подключились американцы. В первую лабораторию проникнуть не удалось, нацисты её взорвали. Вторую нашли год назад. Тогда же нам предложили сотрудничать. Оказалось, что третья здесь, на острове.
Мейер отбросила полог палатки и поманила за собой.
– Войдём, я покажу документы.
Здесь стояли столы и удобные походные стулья. Некрасов уселся на один из них и осмотрелся по сторонам.
– Вот!
– Мейер положила перед ним стопку пожелтевших документов.
– Карта острова и схемы помещений.
Некрасов развернул схему и прочитал несколько сносок.
– Здесь на немецком!
– заметил он.
– Потому вас и выбрали, - женщина включила свет.
– Мне сказали, у вас всё в порядке с иностранными языками. Верно?
– Может быть, - Некрасов пролистал стопку документов, почесал затылок.
– Придётся повозиться.
– Времени у вас немного, - отрезала Мейер.
– Рабочие разбирают завалы. На всё - час. Справитесь?
5
Перед входом в бункер образовался котлован. Уже были видны разрушенные ступени, приземистый бетонный свод и, поржавевшие бронированные двери. Шёл дождь, и вода ручейками сбегала в яму.
Мейер приблизилась к дверям и, включив фонарь, направила на толстый шов посередине.
– Заварили так, словно не собирались возвращаться, - заметила она.
– По всему контуру прошлись.
От дверей тянуло запахом
– Когда откроем бункер, вы войдёте туда первыми!
– бросила Мейер.
– Выберите помощника и отправляйтесь к Акимову. Он выдаст защитные костюмы.
6
В костюме биозащиты, Некрасов никогда не работал. Никакой брони от осколков, только прорезиненная ткань. Он ещё раз посмотрел на схему и мысленно повторил расположение ключевых точек.
– Идёшь по моим следам, - проговорил Некрасов.
– Соблюдай дистанцию, если потребуется помощь, подам знак.
Сержант Скрябин кивнул и с интересом посмотрел на защитный шлем со встроенной камерой и двумя фонарями.
Непроглядная тьма, сизая дымка у входа. Некрасов надел маску и с сомнением уставился на чемоданчик сапёра.
– Постарайтесь не трогать руками объективы камер!
– воскликнула Мейер.
– И ещё! Не рискуйте понапрасну.
Некрасов вяло кивнул и жестом поманил за собой Скрябина. Осторожно ступая, он перешагнул через железный порог и увидел бетонную лестницу, уходящую вниз метров на десять.
– Хреново!
– проговорил он.
– Темень хоть глаз выколи.
Он включил фонари прикреплённые к шлему, и осмотрелся. У входа лежала бетонная глыба и, проржавевшая железная балка.
– Пошли!
– позвал он.
– Пока ничего страшного.
Под ногами захрустела бетонная крошка, заскрежетали металлические стружки и песок. От напряжения защекотало под ложечкой, и Некрасов судорожно сглотнул. В этом заброшенном бункере, задавленные цивилизацией страхи пробудились в его сознании с невообразимой силой. На лбу выступил пот, и захотелось сбежать.
– В одиночку бы сюда не полез, - бросил Скрябин.
– Сдох бы от страха.
В динамиках связи зашуршали помехи, и Некрасов услышал искажённый до неузнаваемости голос Акимова.
– На нижнем уровне сделайте панорамный обзор, - приказал он.
– Я хочу увидеть всё своими глазами.
На последней ступеньке валялись гильзы и рваные бинты. Бетон был в багровых потёках, кое-где виднелись засохшие сгустки.
– Кровь, - прошептал Некрасов.
– Вероятно, кто-то пытался сделать перевязку.
– Не прикасайтесь!
– предупредила Мейер.
– Все предметы должны оставаться на своих местах.
– А если мне потребуется что-то сдвинуть?
– спросил Некрасов.
– Я понятия не имею, как здесь всё устроено.
– Только при необходимости, - нетерпеливо фыркнула Мейер.
– И не задерживайтесь подолгу на одном месте. Мне нужно, чтобы через полчаса в бункер спустились сотрудники лаборатории.
Некрасов перешагнул через бинты и нерешительно наклонился над кровавым пятном.